Габриель сделал еще один шаг и остановился в нескольких сантиметрах от Беллы. Теперь он отчетливо видел, как билась жилка на ее шее и как дрожали побледневшие губы.

Чуть приоткрытые, полные, причудливо изогнутые губы манили, соблазняли, а когда Белла провела по ним кончиком розового влажного языка, Габриель содрогнулся от желания.

Если она искушала его, он не будет сопротивляться!

— Повернись, Изабелла, чтобы я мог расстегнуть «молнию», — хриплым от волнения голосом проговорил он.

Она судорожно проглотила комок в горле.

— Я не… — начала было спорить она, но замолчала, как только Габриель склонился к ней и начал медленно расстегивать «молнию». Невысказанные упреки замерли у Беллы на устах. Она инстинктивно выгнулась дугой, и волны восхитительных мурашек бежали у нее по спине, а замочек «молнии» медленно, очень медленно заскользил вниз. Белла хрипло выдохнула, когда Габриель раздвинул атласную ткань и припал губами к ее обнаженному плечу.

Желание. Дикое, безудержное желание пронзило ее тело при первом прикосновении его губ к ее пылающей коже.

Сколько бы ни отрицала Белла очевидное, сколько бы ни боролась сама с собой, но она знала, что хочет его.

Безумно хочет Габриеля.

Белле с трудом удавалось сдерживать свои инстинкты. Ей пришлось прибегнуть к хитрости и под маской холодного равнодушия скрывать бушевавшие в ней чувства. Но ледяной панцирь отрешенности мгновенно растаял, как только губы Габриеля прикоснулись к ее коже.

Белла откинулась, положила голову на плечо Габриеля, а тем временем его руки забрались под раскрытое платье, пробежали по талии, поднялись выше и накрыли холмики ее грудей. Она вдавилась к него, безмолвно умоляя не отпускать, дарить ей новые ласки.

Из ее горла вырвался сдавленный крик, лоно налилось горячечной пульсацией, когда его большие пальцы прошлись по ее затвердевшим соскам. Не в силах дышать, она застыла в мучительном ожидании и ахнула, когда его губы, наконец, заскользили по ее шее, а пальцы стали нежно, ритмично сжимать соски.

— Габриель! — Белла почувствовала, как к ее ягодицам прижалось что-то твердое, живое. — О, Габриель… пожалуйста!

— Еще не время, Белла, — хрипло пробормотал он, содрогаясь от жгучего желания.

Им предстоял длительный перелет, пункта назначения они достигнут через много-много часов. За это время Габриель собирался узнать и удовлетворить все самые тайные желания и прихоти Беллы. Он надеялся, что в ответ она осуществит каждую его фантазию.

За последние пять недель не было ни одной ночи, чтоб он не лежал без сна и не мечтал, как будет снимать с нее длинное подвенечное платье.