Так что я стояла в примерочной для привилегированных клиентов, а лучшая портниха мадам Бертен, мадам Пуль, выговаривала мне:

— Надо больше кушать, мадмуазель Мадлен! Конечно, талия у вас такая, что можно и корсет не носить, но вот здесь – она с негодованием потыкала на мои бедра – у девушки должно быть немного больше… изящества, мадмуазель! Плавных линий и крутых изгибов! А у вас здесь… – она расстроено покачала головой.

Меня не сердила столь строгая отповедь от мадам Пуль. Мы давно и много работали вместе и обе с большим уважением относились к мастерству друг друга. Я понимала, что такое ворчание для нее – это как знак – я тебя уважаю, ценю и волнуюсь за тебя, девочка!

Глава 28

Дом покойной мадам Марион Николя де Готье

– А вот то модное платье с удивительной вышивкой, я всё-таки куплю. И пускай дорого. Скандал ни за что (подумаешь, новый корсетик) от мужа я уже получила, значит, назло любезному… супругу имею полное право его оправдать. И пусть эта его… – Бернардет подыскала слово пообиднее, – пассия послезавтра на приёме лопнет от зависти!

Мадам де Мюлан даже вздёрнула вверх нос и топнула ножкой, выплёскивая раздражение. И, как всякая женщина, тут же прыгнула мыслью обратно к письму сестры.

– И куда, всё-таки, она съехала? Хоть бы кто заметил. Надо расспросить садовника – может он чего видел или знает? Пока не разузнаю хоть что-нибудь – не усну ведь.

С этой мыслью она помахала кистями рук себе на глаза, подвернув нижнюю губу дунула в том же направлении, осушая последние намёки на слёзы и решительно посеменила вниз по лестнице. Отправила экономку в салон за роскошным платьем, которое не решилась купить вчера днём и приказала позвать садовника.

Пожилой дядька явился довольно скоро, на ходу отирая руки – все обитатели дома знали, что хозяйка никогда терпением не отличалась и за любые заминки была скора на расправу. А с этим “счастливым” замужеством и вовсе, как с цепи сорвалась, по любому поводу вымещая раздражение на прислуге.

– Чего изволите, госпожа? – напряжённо спросил старик, обеспокоенный внезапным вызовом мадам.

– Марсель, скажи-ка мне, а не видал ли ты, как сестрица моя из флигеля съезжала?

– Как же не видать – видал. Как раз дорожки в саду чистил – они и вывозились.

– И что ж, может и слышал чего?

– Э-э-э… Ну болтали там мужики, пока имущество в повозку перетаскивали, да грузили.

– Так что же болтали? Говори уже, не тяни!

– Ну всякое там… Мол, госпожа в новый дом и мебель не перевозит — только все бумаги одни – осторожно поведал дворник.

На этом месте с таким трудом налаженное было настроение Бернардет опять обвально рухнуло вниз.

– Какой такой новый дом у этой нищенки?- повернувшись уже спиной к слуге и медленно поднимаясь по лестнице, сама себе бормотала она.