Внутри всё затрепетало, в предчувствии нового дела, но вслух Ирина спросила довольно спокойным голосом:

– И что вы собираетесь принять в этом участие?

Картузов посмотрел на Ирину так, будто она спросила что-то невероятно и почти возмущённо ответил:

– Конечно, Ирэн Леонидовна, я мечтаю создать такую сталь и всю жизнь этому посвятил.

Да, – Ирина подумала, – как она могла такое вообще спросить у Иван Иваныча, литейщика по призванию.

– А меня возьмете в это дело? – улыбнувшись задала вопрос Ирина

Проша вскочил из-за стола и начал торопливо говорить, что это очень хорошая идея, что барышня очень хорошо разбирается в металлах.

Но Картузов не спешил давать ответ. Взглянул на Леонида Александровича, потом посмотрел на Ирэн.

Ирина уже успела всякого себе надумать, даже разработала план поиска других участников императорского «конкурса», и вдруг в установившейся тишине прозвучало:

– Да, мы с вами вместе сделаем булатную сталь. Я верю, что вы знаете как. Мне всё равно откуда у вас это знание, главное, что вы готовы этим поделиться.

Помолчал немного, потом тихо добавил:

– Я сегодня же отпишу, что мы берёмся вместе с вами.

После принятия серьёзного решения мужчины пошли смотреть лошадей. Мальчикам обещали сделать выездку. А Ирина с Прошей сели обсуждать состав стали и температуру плавления.

***

Москов. Кремль. Несколько дней спустя после описанный выше событий.

Сегодня было заседание совета по улучшениям, и барон Виленский работал в Кремле. Здесь у него был небольшой кабинет. Радовало то, что многие откликнулись на призыв императора заняться разработкой стали. Из Никольского уезда, знаменитый своей литейкой помещик Картузов, прислал ответ, что начал разработку совместно с Лопатиным.

Виленский вспомнил, что вроде его бывший тесть и помещик Картузов когда-то дружили. Возможно, решили возобновить дружбу.

Разобрав накопившиеся бумаги, барон поспешил на аудиенцию к императору, который всегда после совета сразу требовал свежих докладов.

Уже в малом зале, Виленский обнаружил, что император не один, за столом сидел Граф Шувалов Александр Иванович, камергер, начальник Канцелярии тайных розыскных дел, и сразу вслед за бароном Виленским в зал вошёл глава военно-медицинской канцелярии барон Яков Васильевич Виллье.

"Им молодой император доверял без оглядки. Шувалов ещё при старом императоре не раз доказал свою преданность. А с бароном Виленским и бароном Виллье, Александр Третий дружил с юности.

– Друзья мои, я вас позвал, чтобы продемонстрировать то, что изобрели в нашей стране, – торжественно произнёс император, и по очереди посмотрев на каждого добавил, – и это не образец, а первая фабричная партия, на уже которую ведутся переговоры на поставки.