Знаю, он себя винит в том, что супруга и люди его погибли, – и добавил:

– А кулон этот я ему сам отвозил, но он даже не стал со мной говорить. Как он сейчас?

– Сейчас ему стало получше, – Ирина решила, что все должны думать, что отец вполне дееспособен. Она была благодарна Аристу Петровичу за рассказ, ей теперь многое в поведении отца стало понятно.

Вот, интересно, а шахту отец сам взорвал или те, кто грабил, а ведь земля с шахтой никуда не делась и по-прежнему принадлежит Лопатину.

Арист Петрович без лишнего торга предложил Ирэн сто империалов за комплект под три процента и сказал, если решите продать, можем выручить больше.

За серьги только вам дадут сто империалов минус мой процент. А кулон можно за сто пятьдесят империалов попробовать продать. Уникальный камень, такой чистоты огня можно только в императорской сокровищнице найти.

Теперь, зная историю этих украшений, Ирина поняла, почему отец без сожаления с ними расстался. Но ей пока не хотелось продавать их, поэтому Ирина решила с этим не спешить.

Шкатулку с ящерицей Ирина решила продать, за неё Арист Петрович «отсыпал» тридцать империалов, и Павел подтвердил, что цена достойная.

Документы все оформили быстро, видно было, что у Шехтера процесс отработан.

С полученными деньгами Ирине хватало на две «привилегии», да ещё оставалось, на содержание поместья.

Арист Петрович предложил пообедать у него, Ирина и Павел с удовольствием приняли приглашение. Тем более что время до встречи с законником Голдеева у них было.

***

Когда Ирина Павлом подъехали к дому Голдеева, около дома их уже дожидался Поликарп Афанасьевич. Они все вместе прошли в просторный холл, и дворецкий предупредил, «что хозяин со своим гостем просили пройти наверх в кабинет».

Возможно, Ирина была излишне предвзята, но ей показалось, что Голдеев недовольно поморщился, услышав, что интересы Лопатиной будет представлять Поликарп.

Начали с обсуждения условий по «привилегии». Ирина не стала мешать Поликарпу отстаивать свои интересы, и тот её приятно поразил. Сперва, когда Ирина его представляла, он как-то потерялся на фоне уверенного законника Голдеева, но как только начался предметный разговор, «Карпуша», как ласково начала Ирина звать Поликарпа про себя, преобразился.

Голос стал уверенным, он сыпал предложениями и обоснованиями, и в результате им удалось договориться, что в случае признания государством спичек «стратегическим изобретением» доля государства делится между сторонами пропорционально их долям.

Что интересно, ни Голдеев, ни его законник так и не сказали о том, что если Ирина оформит «привилегию» будучи замужем, то владельцем окажется её супруг. Поликарп тоже не стал поднимать эту тему.