Ирина попросила Павла подождать и решительно направилась к дому. Громко постучала, дверь распахнулась, там стоял одетый в красивую ливрею дворецкий. По растерянному взгляду дворецкого Ирина поняла, её здесь знают, но не ждали.

Не дожидаясь, приглашения, Ирина шагнула в дверь, – господин дома? – спросила тоном, как будто выходила ненадолго и вернулась.

– П-простит-те, госпожа, я сейчас уточню, – дворецкий буквально сбежал, бросив Ирину в большом холле.

Ирина осмотрелась и поняла, что дела у графа идут неважно, дом явно нуждался в ремонте, хотя было видно, что когда-то он выглядел очень богато, но эти времена прошли.

Услышала голоса, мужской приятный голос спросил, – Кто там?

Голос дворецкого был слышен плохо, но Ирина подозревала, что в ответ было названо её имя. А вот ответ графа Кирилла Николаевича Балашова слышно было хорошо:

– Скажи, что нет меня, и не будет сегодня, нет неделю не будет, уехал по делам службы.

Ирине стало смешно, и она, не дожидаясь возвращения дворецкого, вышла из дома. Ей больше нечего было обсуждать с этим человеком.

Глава 16

Павел ждал Ирину на углу улицы, перекусывая горячим пирожком, которые здесь же продавала круглая небольшого росточка женщина в тулупе, на голове её был повязан цветастый платок.

Ирине тоже ужасно захотелось пирожка, тем более что женщина покрикивала, что пирожки с капустой. Для Ирины это был вкус детства. Но она представила, как это будет выглядеть, да и где потом мыть руки, вдруг шубку запачкает. Нет уж, придётся потерпеть.

Она кивнула Павлу, и они, не спеша, двинулись по улице в сторону центральной площади. Шли и обсуждали всё то, что услышали от законника. Ирине стало интересно, почему Павел сразу встал на её сторону, заверяя её, что ни с кем не будет работать кроме неё.

Ирине была удивительна такая преданность, она пока не могла понять, что стала для Павла почти «богиней», открыв ему секрет древних мастеров.

Неожиданно сзади послышался стук копыт и окрик, – «П-пострронись!»"

"Ирина оглянулась, мимо проезжала карета, в окне она увидела красивое лицо мужчины, который заметив её взгляд, резко отпрянул и задёрнул занавеску.

– Граф Балашов, – подумала Ирина и пожалела, что не взяла пирожок, вот бы у него сейчас шок был. Мало того, идёт пешком, рядом с огромным парнем-простолюдином, да ещё бы и пирожок жевала, словно купчиха на ярмарке.

Ирина даже разулыбалась, так ярко представила себе вытянувшееся лицо Кирилла Балашова.

Ювелирный дом Шехтера находился на набережной речки Неглинка*.

(*Река Неглинная или Неглинка полностью скрыта от глаз москвичей: эта речка длиной в 7,5 км ещё в XIX в. была спрятана в коллектор.)

Витрины ювелирного дома были закрыты стеклом, что считалось признаком богатства. С улицы было видно, что внутри очень хорошее освещение.