Лицо у женщины было классической формы, когда все пропорции идеально соблюдены, высота лба, носа и подборка имеет равные размеры. Глаза были зелёного славянского оттенка, и такие сияющие, какие только могут быть у счастливой в личной жизни женщины.

– Знакомьтесь, Ирэн Леонидовна, моя супруга Марфа Матвеевна, – с гордостью глядя на жену сказал Голдеев. И сразу заслужил большой и жирный плюс «в карму» от Ирины. Мужчина, который так относится к жене, не может быть подлым.

– Марфуша, я был неловок и опрокинул столик, вот посмотри, чай и пирожные испачкали Ирэн Леонидовну, – виноватым голосом произнёс Голдеев.

– Пойдёмте со мной Ирэн Леонидовна, посмотрим, что можем сделать, – мягко улыбнулась Ирине женщина.

И как бы Ирине ни хотелось продолжить разговор с Голдеевым, пришлось идти с его супругой. Иначе это бы совсем странно смотрелось, что Ирэн «наплевать» на испорченный внешний вид. Но Ирина решила использовать общение с женой Голдеева и побольше разузнать, как и чем они живут.

Но, прежде чем они вышли с из комнаты, Голдеев окликнул Ирину и сказал, – Ирэн Леонидовна, вы как освободитесь, возвращайтесь, я буду готов говорить.

Вот же, жук, – подумала Ирина, обеспечил себе паузу, чтобы подумать. Но и я не «лыком шита», знаю как с такими разговаривать. Но вслух сказала, – Хорошо, Михаил Григорьевич, приду и поговорим. И тоже в глаза ему посмотрела.

И получилось, что между двумя состоялся на самом деле такой диалог, который вслух не прозвучал:

Голдеев: Девочка, в партнёры захотела? Я подумаю какой процент тебе выделить…

Ирина: Не думайте, что вам удастся меня «прогнуть», я знаю цену своему изобретению

Ирина шла хорошо освещёнными коридорами за супругой Голдеева.

– Марфа Матвеевна называйте меня просто Ирэн, мне будет приятно, – сделала первый шаг к сближению Ирина.

– Тогда и ты называй меня просто Марфа, – улыбнулась женщина.

Вскоре они зашли в небольшую комнату, оказавшуюся гардеробной. Но это была гардеробная, в которой хранились те наряды, что по разным причинам более не были востребованы хозяйкой.

Марфа проговорила извиняющимся тоном:

– Ты не думай, здесь много новых платьев, я их заказывала, но не успела поносить до того, как забеременела и вот они или вышли из моды, или больше мне не в пору.

Если бы она знала, что Ирина нисколько не переживала, а наоборот, была рада, что женщина чувствует себя неловко, предлагая дворянке «старые» платья. Когда человек испытывает чувство неловкости, он будет стараться смягчить его и может «выдать» больше информации. А Ирине нужна была информация.

– Да что ты, Марфа, я не в обиде, а скажи, часто так Михаил Григорьевич столы переворачивает.