Решилась написать письмо барону Виленскому:

Уважаемый Сергей Михайлович,

Надеюсь, что вы сами здоровы и дорога в столицу не была сильно утомительна.

Мне жаль, что не удалось с вами встретится в этот ваш приезд в наш уезд. Я бы хотела вас лично поблагодарить за ту поддержку, которую вы оказывали семье Лопатиных.

Сейчас, благодаря партнёрству Леонида Александровича у нас появились средства, которые мы можем направлять на развитие поместья и остальные нужды.

Как там поживает Саша, не болеет ли. Хотела бы его увидеть, если это возможно.

С письмом передаю подарки для вашей сестры, Елены Михайловны и для Саши.

Ирэн

Ирина показала письмо отцу и после его одобрения, упаковав в небольшую коробку мыло, набор серебряных десертных ложек с чернением и деревянных солдатиков с любовью, сделанных Тимофеем, которые вызывали искренний восторг у братьев Ирэн, отправила слугу на почтовую заставу.

Ирина понимала, что когда-то им с Виленским придётся встретиться, так пусть они хотя бы не будут совсем чужими. Написав письмо, Ирина надеялась, что Виленский ответит и они начнут общаться, пусть пока таким способом.

У Ирины разрывалось сердце, когда она думала о том, что где-то там скучает по маме маленький мальчик. Он ей представлялся этаким «маленьким принцем», одиноко сидящим на планете.

Сестра Виленского вспоминалась жёсткой особой. Хотя Ирина в тот день плохо соображала, что происходит, и надеялась, что к племяннику тётка относится по-доброму.

С утра приезжал Картузов и привёз два кинжала. По характерной зернистости они очень походили на булатные клинки, которые Ирина видела в своём мире.

Да и Картузов, широко улыбаясь, сказал:

– Вот, Ирэн Леонидовна, лучшие образцы.

Мы их проверяли, рубят железо словно масло! А на самих ни зазубринки…

Ирина удивлённо подняла брови, и Иван Иванович потупился:

– Ну может саму малость

Оказалось, что из всей плавки получилось использовать только половину, потому как остальное то ли неровно остыло, то ли неравномерно прогрелось

– Проша сейчас разбирается, не волнуйтесь, – Картузов выглядел воодушевлённым, – такого качества ещё ни разу не получали, это успех! Настоящий гандийский булат.

– Булат Стоглавой, – поправила Ирина Картузова

– Да, да, конечно, Ирэн Леонидовна, наш, наш булат, Стоглавой, – Иван Иванович закивал и стал по-разному склонять название, пока Ирина его не остановила:

– И что дальше?

Картузов пояснил, что как только достигнут качества один к десяти, можно будет отправлять в императорскую службу.

Ирина хотела спросить про «привилегию», но не стала, осознав, что скорее всего это точно придётся отдать империи не торгуясь.

***

Никольский уезд.