И хотя глупо верить в справедливость, но вдруг зачтется?

Еще один усталый вздох, и я снова развернулась, чтобы подойти к письменному столу, упасть на стул и открыть учебник по преобразованию первичной огненной энергии. Учиться, пока есть такая возможность. И не сдаваться! Ведь сдаться всегда успеем.

Удивительно, но как-то так вышло, что, изначально очутившись в самой гуще событий, во время расследования я осталась не у дел.

Мне ничего не рассказывали. Ни Каст, ни Дорс, который, безусловно, в курсе ситуации был. Даже Кракозябр, через зеркала подслушивающий, отмалчивался.

Это было не то чтобы обидно, но, черт! Неправильно! Несправедливо! Особенно после того, что мне пришлось пережить в спальне Глуна."

"А самым неправильным было то, что когда я сунулась с вопросами, в ответ услышала лишь:

— Даш, не лезь. — Это от Каста.

— Успокойся. Без тебя разберутся. — От Зябы.

Дорс так и вовсе подмигнул, по голове потрепал и сбежал.

Успокаиваться не хотелось. Да и как можно успокоиться, когда такие дела творятся? А если добавить ко всему этому ощущение информационного вакуума, возникшее еще в понедельник? Нет, ситуация вокруг этого расследования, определенно, нервировала. И даже убийственный загруз по учебе, который устроили нам преподы, от ощущения неправильности не спасал.

И пусть длилось все это каких-то три дня, я все равно успела мысленно окрестить себя брошенкой и прийти к выводу: когда все закончится — сама объявлю бойкот! Всем! Кроме маленького «котика» с большими ушами.

Кузя был единственным, кто не забыл о моем существовании. Именно с ним я разделила радость первой стипендии, которую выдали во вторник, ему же поведала о первых успехах в вопросах трансформации пульсаров.

А утром в среду именно он, милаха с бордовой шерсткой, выслушивал мои сомнения на тему дополнительных занятий с Глуном.

Сказать Кузьме все я, разумеется, не могла. Поэтому спич получился невнятным. Вслух я рассуждала лишь о том, что занятие не состоится по причине расследования и присутствия в академии комиссии — ведь ясно, что господа из Совета педагогическое рвение не одобрят, следовательно, Глун не придет.

Ну и еще одна очевидная причина — Глун теперь не только препод и куратор первого курса, на него еще обязанности декана повесили. То есть он загружен по самую макушку, ему не до меня.

Кузя активно кивал, я же искренне пыталась понять — радует меня такое положение вещей или нет. И то и дело возвращалась мыслями к главной, на мой взгляд, причине — тому разговор в спальне.

Какое, к черту, репетиторство, когда я столько лишнего узнала? Глун не станет со мной заниматься. Да и я, по уму, должна обходить куратора стороной. Вот только об отмене уроков ни слова не прозвучало, да и нашу предыдущую сделку никто не отменял. Равно как и сессию.