— Ты в поря-адке? — жалобно пропищали рядом, и это было еще страшнее, чем вопрос призрака!

Мама дорогая! Они все видели, да? Они… блин, а что они могли видеть?

— А что было? — приподняв голову, хрипло спросила я.

— Ты стонала, — заявил Зяба. — Стонала, звала профессора Глуна, а потом… потом ты… — Вот не думала, что монстру хватит пороху сказать, и даже успела порадоваться, что не услышу, однако он таки выдал: — Ты кричала, Даш. И явно не от боли.

Нет, такого позора я не переживу. Просто возьму и умру! Прямо здесь и сейчас!

— Тебе плохо-о-о? — В интонациях «котика» звучало искреннее беспокойство. — Ты заболе-ела?

Убейте меня! Убейте, только не заставляйте объясняться!

— Нет, ей хорошо, — ответил твиру призрак. И уже мне: — Дарья, поясни. Немедленно!

Я закусила уголок подушки и зажмурилась. По-прежнему дико хотелось сдохнуть, но смерть все не приходила. А тишина на чердаке становилась все более гнетущей, и… и я не выдержала, тихо призналась:

— Мне снился Глун.

— Не слышу! — рыкнул монстр. Не иначе как в мамочки записался.

Ну, я и повторила:

— Глун! Он мне снился! И… Зяб, подожди! Дай прийти в себя!

Благодаря хлынувшему в кровь адреналину я сумела встать и добраться до ванной комнаты. А закрывая дверь, сообразила — я не голая, на мне то же кружевное белье. Это радовало. Тем не менее, трижды умывшись ледяной водой, я принялась осматривать свое тело на предмет засосов и прочих следов общения с мужчиной.

Ничего!

И это порадовало еще больше, нежели наличие на мне белья, потому что… вопрос контрацепции во сне решен не был.

Дальше снова было умывание и попытка унять дрожь. Последнее, правда, не получилось, хуже того — меня начало откровенно трясти. А все потому, что списать этот сон на свое подсознание не получалось! Слишком реальным он был!

Стало страшно, и опять жутко захотелось сдохнуть. Но пришлось взять себя в руки и отправиться к старинному напольному зеркалу.

Кракозябр ждал. Маленький бордовый лис с большими ушами отирался тут же и выглядел очень расстроенным. В голове мелькнула мысль — а может, следует отослать Кузю, чтобы не травмировать психику заботливого твира? Но что-то подсказывало — бесполезно. Все равно рано или поздно узнает. Значит, будем позориться при нем.

Щеки пылали от стыда, я едва держалась на ногах и мысленно ругала себя всеми нехорошими словами. Я готовилась к головомойке, но когда приблизилась к зеркалу, услышала:

— Хватит краснеть. Просто расскажи, что случилось.

Что-что… мы ведь уже выяснили.

— Глун приснился, — не осмеливаясь взглянуть на Зябу, повторила я.

— Да это-то ясно, — отчеканил монстр.