Но я все равно заметила — изначально Глун был нацелен на диван, но потом передумал и потащил дальше, к кровати.

Ну а когда мы дошли, усадил меня на эту кровать и, отступив на два шага, сложил руки на груди. В синих глазах куратора бушевал шторм.

— Вот объясни мне, Даша, — процедил Глун. — Зачем ты зелье выпила? Я же сказал — оно для твира!

Нет, удача меня сегодня определенно не любила. Можно даже сказать, ненавидела. Ибо едва я открыла рот, чтобы пролепетать оправдания, как икнула. Самым позорным образом. Словно реальная пьянь!

А потом невольно сжалась, ожидая новой вспышки высокомерного куратора.

Однако, к моему удивлению, недовольное выражение с аристократичного лица исчезло. Глун шумно вздохнул и покачал головой, как показалось — устало.

— Даша-Даша, — сказал он не без упрека. — Ну вот что ты творишь?

Я? Блин, да я ничего не творю. Я просто пытаюсь выжить в условиях, в которые меня поставили. И я тоже, знаете ли, не железная. И тоже живая. И, как любой живой человек, временами совершаю глупости — вот как сегодня, с этим дурацким зельем."

"А вот вы, лорд куратор, не живой! Иногда кажется, что вы холодная мраморная статуя! И что мозг у вас в том же холодном режиме работает — точно, расчетливо, без порывов. А самое смешное: я понимаю, что в случае с вами это нормально. Истинные злодеи — они всегда такие.

Правда всю эту тираду я произнесла мысленно. Вслух же получилось только носом хлюпнуть.

— Так, понятно. Воспитательный разговор отменяется, — тем временем сообщили мне. И добавили ровно: — Спать ложись.

Открыть рот повторно я не решилась, просто кивнула. И застыла, ожидая, что профессор развернется и отправится на выход, потому что… ну сам же сказал — спать.

Вот только он уходить не спешил. Все так же стоял у моей кровати и ждал. Причины такого поведения стали ясны практически сразу…

— Спать ложись, — повторил брюнет.

И я поняла — мне не доверяют, меня контролируют! То есть Глун не уйдет, пока не убедится, что я легла и уже никуда не денусь.

Мама дорогая… Это что же? Мне прямо у него на глазах раздеться и лечь?

Я не выдержала и широко зевнула. Магическое опьянение дошло до крайней стадии, и сопротивляться дреме стало невозможно. Тем не менее это не помешало сообразить: у этой ситуации два пути развития. Первый — я снимаю халат и забираюсь под одеяло самостоятельно. Второй — я вырубаюсь, а раздевать меня и укладывать в постель приходится куратору.

Что выбрать? Вопрос риторический.

Поэтому я встала, кое-как справилась с узлом пояса и скинула халат на пол. Лицо потомственного аристократа и лорда в этот момент заметно вытянулось, синие глаза странно блеснули, а я…

Я банально свалилась на кровать и забралась под одеяло. И стало глубоко плевать, смотрит на меня кто-то или нет.