Он расположился у левого плеча Лерры, практически спиной ко мне, и принялся читать заклинание.

Рука с кинжалом замерла ровно над сердцем телохранительницы. Второй рукой Фиртон совершал какие-то пассы. Жесты были сложными, но сменялись медленно, явно подчиняясь ритмике заклинания.

Я не заметила, как перестала не то что кричать — дышать! А символы, выведенные бывшим деканом, вспыхнули ярким алым светом.

Этот свечение стремительно расширилось, образовав над Фиртоном и Леррой своеобразный купол, заключая палача и жертву в единое поле, и стало совершенно ясно — все. Конец.

Я всхлипнула и, отвернувшись, бросила последний беспомощный взгляд на зеркало. И вот теперь, когда стало поздно, помощь все-таки пришла. В зеркальной глади мелькнула чешуйчатая морда Кракозябра, а следом…

Вертикальная синяя молния прорезала воздух, и из пустоты вышел предельно злой Дорс.

Глава тринадцатая

Дорс ударил сразу, мгновенно, ничуть не смущаясь того, что бьет в спину. С его пальцев сорвались сразу три сгустка энергии — ослепительно-белых, мощных, чем-то напоминающих кометы.

Эти «кометы» врезались в купол, закрывший Фиртона и Лерру, и рассыпались миллиардом… нет, не искр — капель! А своды подземной библиотеки содрогнулись от истового шипения — это Огненная магия купола с высшей магией Воды, которую применил Дорс, встретились.

Нет, блондин не смог повредить эту странную защиту, но я четко видела — купол дрогнул. А вместе с ним дрогнул и Фиртон, но не обернулся и с заклинания не сбился.

А в следующий миг Дорс вскинул руку и сделал шаг вперед, в явном намерении ударить еще раз, и теперь случилось то, чего ни водник, ни я, ожидать не могли совершенно.

Удар!

Я не видела, откуда он был нанесен. Кажется, сами стены, и потолок, и пол белым светом вспыхнули. Единственное, что я осознала — невероятную мощь! И совершенно убийственный факт — вся эта мощь на зеленоглазого обрушилась.

Еще секунда, и тишину прорезал истошный крик.

Кричал не Дорс, разумеется. Кричала я! А король факультета Воды рухнул, как подкошенный, и… и все. Ни звука, ни движения, ни дыхания.

— Не-ет!

Я взвыла снова. Еще не понимая, что именно произошло.

А когда поняла, крик перешел в визг, из глаз хлынули слезы, в ушах зазвенело. Но это ничего не изменило — Дорс все так же лежал на каменном полу и даже не пытался подняться. Зато Фиртон…

Его приближения я не заметила, а тот факт, что бывший декан прервал заклинание, стал такой же неожиданностью, как хлесткая пощечина.

— Успокоилась! — рыкнул Фиртон. Шумно вздохнул и добавил на порядок мягче: — Успокойся, Даша. Все хорошо.

Рык меня не испугал — вообще внимания не обратила. А вот эта доброжелательность бывшего декана превратила кровь в лед. Но это не помещало закричать снова.