— Мам, я тебе в тысячный раз говорю — сам. — Кэсси, в отличие от матери, не истерила, говорила очень спокойным голосом. — А она вообще поначалу отбивалась. Да и сейчас, как мне кажется, не в восторге.

— Да-да, мне уже рассказали!

Вот тут Кэсси не выдержала — на миг закрыла лицо руками в явном стремлении успокоиться."

"— И об этом я тебе тоже уже говорила, — сказала девушка ровно. — И знаешь, мне обидно, что ты веришь сейчас Селене, а не собственной дочери.

Повисла пауза. А я подобралась и навострила ушки. Очень уж интересно стало о Селене послушать.

— Селена — благородная, добрая, воспитанная, образованная девочка, — парировала мамашка рыжего семейства.

— Безумно зла на Дашу, — перебила родительницу «эльфийка». — Видишь ли, Даша, сама того не желая, корону на голове Селены поправила. Так что теперь Селена из кожи вон лезет, чтобы Дашку из академии выжить. И ты далеко не первая, кому она небылицы про нее рассказывает.

В спальне, явно относящейся к числу преподавательских, но необжитых, гостевых, вновь воцарилась тишина. Я же невольно шагнула к зеркалу ближе. С кем там еще Селена обо мне беседовала?

— Да неужели? — В голосе женщины прозвучал скепсис.

Тот факт, что мы с матерью Каста в одном направлении мыслим, вызвал горькую улыбку.

— Да со всеми, мам, — с готовностью сообщила Кэсси. — Уж не знаю, как, но она буквально в первый же день, даже раньше меня, поняла, что Каст на Дашку запал. И сразу начала ее изводить. Ты ведь понимаешь, что наши и так от иномирян не в восторге? А тут еще Селена и подружки ее всем своим гадюшником. Такого про Дашку наговорили…

— Какого? — поинтересовалась родительница.

— И то, что иномиряне склочные, и что высокомерные. Что за любое лишнее слово готовы убить как минимум. На тот случай с дуэлью и основанием Норрийской империи ссылались постоянно. Все-все темные истории повспоминали. Ну и дополнительно указывала на Дашину одежду, мол, приличные люди в таком не ходят, а только… в общем, не хочу повторять, — поджав губы, сказала Кэсси. — А ведь Дашу из другого мира Глун забрал даже без зубной щетки, и переодеться ей, понятное дело, не во что было! Но кого это после слов Селены волновало? В итоге Дашку всей академией травили.

Я не собиралась расстраиваться по поводу сплетен, но слова Кэсси всколыхнули душу. Увы, несмотря на то, что времени прошло немало, я очень хорошо помнила события тех дней. И слезы проступили как-то сами собой. Пришлось зажмуриться, чтобы не заплакать.

— А потом, когда симпатия Каста стали очевидна всем, — продолжила рыженькая, — Селена вообще… Мам, она таким ужом вертелась, ты не представляешь. До самого ректора дошла.