Поздравив их с выполнением задания, он сообщил о повышении жалованья, однако особой радости на лицах разведчиков не заметил. Из бойни в Свазиленде напарники вышли немного оглушенные, надорвавшиеся от непосильной работы.

У Тони были проблемы с раной – она никак не затягивалась, несмотря на лошадиные дозы пластифицидов. Анализы не приносили никакого прояснения, дыра в девять миллиметров понемногу кровоточила, пачкая повязку и наводя на Тони уныние.

Майор заметил состояние разведчиков, поэтому, сколько мог, держался отвлеченных тем.

– Говорите, с чем пришли, сэр, мы же видим – вы по делу, – сказал Джим.

Мартель улыбнулся.

– Вас вызывает высокое начальство…

– Насколько высокое?

– Насколько это возможно в нашем ведомстве.

– И где оно, это начальство? – Джим посмотрел на Тони, но тот оставался безучастным.

– Этого никто не знает. Завтра вы отправитесь в порт.

– Так это не на Ниладне?

– Скорее всего – нет. На Ниланде небезопасно.

– Тони, ты слышал?

– Мне все равно, – ответил тот.

– У него рана плохо затягивается, а врачи ничего не могут понять. – Джим вздохнул.

– Ничего, что-нибудь обязательно придумают. И знаете что – не желаете ли навестить основного агента?

– Она в нашем госпитале?

– Да.

– Тони, ты слышал?

– Слышал, – оживился тот, спустив ноги на пол. – Я бы с ней повидался – как она, сэр?

– Вы сами можете спросить, она в сознании. Разумеется, посещать ее нельзя, но я пойду на небольшое нарушение, тем более что ей это не повредит.

Тони прихрамывал, однако передвигался довольно быстро. Они поднялись на лифте и оказались на этаже с усиленной охраной. Полковник предъявил удостоверение, и только после этого всех троих проводили в палату Линды.

Джиму показалось, что она спит, глаза ее были закрыты, но когда гости подошли ближе, она посмотрела на них и улыбнулась одними губами – ее лицо было серо-пепельным, под глазами синие круги.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Тони.

– Нормально. Не обращайте внимания, это меня пластифицидами накачали. Пока не закончится их действие, буду страшнее страшного…

– А нас скоро выпишут, – похвалился Джим и испуганно покосился на полковника – не сказал ли чего лишнего.

– Хорошо. – Линда вздохнула. Сейчас она выглядела уставшим больным человеком, и никто не признал бы в ней бывшую жестокую красотку.

– Я хотел спросить тебя. – Джим пожал плечами. – Может, не время, конечно…

– Спрашивай.

– Там, на фабрике, ты послала Фердинанда вперед – почему?

Линда снова вздохнула; торчавшие из-под одеяла трубки с растворами качнулись.

– Он был под сильным стрессом. Скорее всего, выстрелил бы нам в спины или только в меня.

– Тогда в ресторане, в перестрелке, ты снесла голову его напарнику.

– Я знаю, капитан предупредил меня.