В этот вечер обе девушки блистали яркой красотой. Джек была необычайно хороша в темно-розовом шелковом платье. Тонкий белоснежный шифон, нашитый поверх шелка, смягчал густой цвет, придавая ему дымчатый пастельный оттенок, подобающий юной дебютантке. Изысканные украшения – розовый кварц и бриллианты – дополняли ее наряд.

Джудит надела новое платье, заказанное на следующий день по приезде. Сказать по правде, она вовсе не нуждалась в пополнении гардероба и могла бы выбрать любой из полудюжины еще ни разу не надетых бальных туалетов. Покупка нарядов всегда успокаивала ее мать, а Розлин нуждалась в утешении, после того как узнала обо всем, что случилось в Америке. Новое платье было бледно-голубым. Этот цвет Джудит любила больше всего, голубые наряды различных оттенков составляли добрую половину ее гардероба. Синюю отделку толщиной в дюйм многие сочли бы чересчур смелой для столь молодой девушки, но Розлин не стала возражать, ведь этот цвет изумительно подчеркивал такую же яркую синеву глаз Джудит. И разумеется, Розлин тотчас восполнила пропажу драгоценностей дочери. Так что, готовясь к балу, Джудит украсила себя сапфирами.

– Ты великолепно выглядишь сегодня, Джек. Жаль, мне не идет розовый, как тебе. Матушка говорит, этот цвет меня бледнит… Ты меня слушаешь?

– Что?

– Почему ты не хочешь сказать мне, что с тобой? – вздохнула Джудит. – В последнее время ты или погружена в свои мысли, или набрасываешься на меня по всякому поводу. И последнее случается куда чаще. Будь у тебя красные глаза, я решила бы, что твое сердце разбито, как произошло со мной из-за Нейтана. Но ведь это не так, правда?

Джек пренебрежительно фыркнула.

– Поверь мне, когда я кого-нибудь полюблю, я это сразу пойму. И ты тоже. Да и все остальные, потому что я притащу своего избранника к алтарю, даже если тот будет упираться, брыкаться и визжать. Впрочем, об этом позаботится мой отец.

Джудит не удержалась от смеха, вообразив себе эту картину.

– Что ж, прекрасно. А я было подумала, что ты слишком увлеклась Куинтином.

– Возможно, так бы и случилось, если б нам удалось больше времени побыть вдвоем. Но нет, Мерзавец этому помешал."

"Джек по-прежнему называла похитителя этим презрительным прозвищем и приходила в ярость всякий раз, стоило о нем упомянуть. Она не просто раздражалась, а злилась не на шутку. Пока в ее голосе еще не появились угрожающие нотки, Джудит поспешила перевести разговор на другую тему – ей не хотелось, чтобы Джек явилась на бал, трясясь от бешенства.

– Может, твое внимание привлек какой-нибудь молодой лорд из тех, что осаждают тебя толпами в Лондоне со дня нашего возвращения?

– Пока нет. Мы ведь не торопимся.