Но вот я свою огромную порцию удовольствия получила. После этого у меня как отрезало любые подозрения в том, что у Помпея мог быть кто-то помимо меня.

Тем более, того секретаря он передал Норду и сказал, что раз меня настолько волнует эта тема, я сама могу выбрать ему нового работника. И я выбрала. Женщину за пятьдесят. С огромным опытом работы и являющейся профессионалом своего дела.

Роды были тяжелыми. Мне казалось, что я во время них умру, но когда я впервые увидела близнецов, поняла, что любые мучения этого стоило. Эти два комочка счастья стоили абсолютно всего.

А когда Помпей по очереди взял их на руки, я почувствовала, как глаза начало покалывать. Вскоре вовсе расплакалась. Не передать словами, как он смотрел на наших детей. Того, как он смотрел на меня.

До самого рождения мы не могли узнать их пол.

Оказалось, что у нас сын и дочка. Альфа и омега.

И позже, когда я уже хотя бы частично пришла в себя, поняла насколько же это огромная радость, что я рожала уже в свободном мире, в котором у меня не отнимут дочь и, в котором меня чуть ли не сразу после родов отдадут другому альфе.

В этом новом мире я была свободна. И в нем я получила то, о чем раньше даже мечтать боялась.

* * *Спустя год.

Было еще ранее утро, когда я открыла глаза и, вяло перевернувшись, посмотрела на Эйдана. Он еще спал и, в такие редкие случаи, когда мне удавалось проснуться раньше него, я любила наблюдать за альфой. Тихонько лежать и скользить взглядом по каждой черте его лица. Заново влюбляться. С каждым днем все сильнее и сильнее.

Я могла наблюдать за ним вечно, но уже в следующее мгновение Эйдан перевернулся и положил руку на мою талию, после чего притянул к себе. Прижал так, что по телу тут же пробежался трепет, смешанный с жаром. Я не сомневалась в том, что те ощущения, которые я испытывала при его прикосновениях, никогда не утихнет. Он вечно будет настолько мощным и острым, как и в первый раз.

— Уже проснулся? — спросила, обнимая альфу за плечи. Он, положив руки мне на талию, перевернулся на спину. Так, что я теперь лежала на нем.

— Твой запах разбудил, — его губы оказались на моей шее. Целуя медленно, но остро. Вызывая целый ворох электрических разрядом. — У тебя скоро течка?

— Через четыре дня. А у тебя гон когда?

— Через пять.

Постепенно моя течка и его гон начинали синхронизироваться. Это было замечательно, так как на их время мы обычно уезжали, проводя эти дни наедине друг с другом. Близнецы в это время оставались на нянь и на Империю, который для Помпея был подобен отцу и наших с Эйданом детей воспринял, как своих внуков. Хоть и самому Империя был еще слишком молод.

Но то, как он воспринял Арда и Мари грело сердце. Он действительно относился к ним, как к родным внукам. Всегда поддерживал нас.