— Это они в Питер приехали и провели воспитательную беседу…

В конце концов, мы переместились в гостиную, я улеглась на мой любимый диван, с Россом в качестве подушки, Шон заботливо накрыл меня пледом, а сам уселся в ногах, и так хорошо стало, так правильно… И в душе тоже, ушли последние сомнения и страхи, там поселилось умиротворение. Я сама не заметила, как скользнула в сон, правда, еще успела услышать, как у кого-то из братьев зазвонил телефон, и вполголоса заговорил Росс:

— Да… Да, дома. Спит рядом, — зуб даю, он улыбнулся, но глаза открывать было страшно лень. — Нормально, мам, спасибо. Заедем, конечно…

Дальше я уснула окончательно и проспала несколько часов, а проснулась отдохнувшей и полной сил. Без лишних вопросов Шон отнес мои вещи в спальню Росса, и следующие несколько часов мы занимались обустройством теперь уже нашей общей комнаты. Пришли к выводу, что проще сделать гардеробную для всех, чем покупать новый шкаф, потом спустились обратно вниз и занялись ужином… Ну, как занялись: меня усадили в кресло во дворе, закутав в плед, Росс готовил стейки, а Шон поехал за пивом в деревню, в тот самый паб. И мы снова говорили… О том, как мне жилось в Питере, как они подумали, что я в самом деле испугалась новой жизни, так сильно отличающейся от моей прежней. Эмили была права, предположив, что братья решили, что это мое решение, и его надо уважать. А мне снова стало стыдно за свою импульсивность и несдержанность, и я спряталась в плед до самого носа.

— Надеюсь, теперь недоразумений не возникнет? — усмехнулся Росс, покосившись на меня, и перевернул стейк. — Поверь, Кир, мы зарабатываем достаточно, чтобы обеспечить и тебя в том числе. Кстати, когда ты уезжаешь? — осведомился он, и как раз в этот момент появился довольный Шон.

— Да, мне тоже интересно, — он выставил на стол два бумажных пакета с купленным пивом.

— А я не брала обратные билеты, — немного застенчиво улыбнувшись, призналась братьям.

На несколько минут воцарилась тишина, потом Росс глубокомысленно протянул:

— Ага-а, понятно…

Шон же присел передо мной, нашарил в складках пледа мою ладонь и легонько сжал, с серьезным видом заглянув в лицо.

— Тогда предлагаю на завтра такой план действий. Сначала в ювелирный, а потом — подадим заявление.

— К-куда? — растерянно переспросила я, глядя на него во все глаза и опасаясь, что неправильно поняла его.

— В загс, — за брата ответил Росс, ставя на стол тарелку с мясом, распространявшим умопомрачительный аромат. — Это, конечно, чистая формальность, но у тебя есть время до завтра подумать, кого выберешь официальным мужем, — он ухмыльнулся и подмигнул, а потом наклонился к оторопевшей и онемевшей мне, ухватил за подбородок и мягко прижался к губам в коротком, но многообещающем поцелуе.