Года недостаточно. В моём случае и трёх, наверное, ещё недостаточно.

– Алис, опять звонит, – протягиваю телефон. – Поговори с ним.

– Не хочу, выключи. Совсем выключи телефон, – откидывает мою руку Алиса.

Я лишь вздыхаю, послушно выключая телефон. Пусть так. Она этого хочет. Девчонки уходят, весёлого вечера не получилось – получился дерьмовый. Я ещё остаюсь, чтобы побыть с Алиской, попробовать успокоить, собраться с мыслями, поддержать её в трудный момент.

Когда ушёл Валера, я не один вечер рыдала на плече Алиски, и она, как настоящая подруга, всегда поддерживала, всегда была готова выслушать. Плакала несколько месяцев в подушку, почти скулила от обиды, а потом отпустило. Я собрала себя в кучку, подняла голову и пошла дальше. Только вот теперь веры во мне совсем не осталось.

– Что будешь делать? – первой прерываю молчание. – С работой?

– Уволюсь в понедельник.

– Куда пойдёшь?

– Куда угодно! Только подальше от Артова.

– Алис, работа ведь хорошая. Может, подумаешь?

– А ты бы смогла так работать? Видеть его каждый день и вспоминать, как этот мужчина прикасался к тебе, целовал, сжимал в своих объятиях, шепча нежности. И как потом обманул, растоптал всё светлое и чистое, что было между вами. Смогла бы? – спрашивает, а в глазах столько боли.

– Нет, – выдыхаю, понимая, о чём говорит Алиса. – Не смогла бы. И ты не сможешь.

Сидим ещё некоторое время в тишине.

– Тебе пора, уже поздно. С кем Славка?

– С Ритой, соседкой. Она присмотрит, он с её дочкой играет, часто у них бывает.

– Езжай домой. Хочу побыть одна, – поднимается, собирается меня провожать.

– Телефон включишь? – указываю кивком на смартфон.

– Нет. Я дома, если захочешь приехать.

– Ладно.

Закрываю тихонько дверь, оставляя её одну. Знаю, что будет делать – рыдать. Пусть. Истратит лимит слёз, предназначенных для Марка, и станет легче. Наверное.

Влюбилась в него по уши, дурочка. Поверила. Мы все, женщины, верим до последнего: он хороший, он не такой, как все, он изменится, всё будет хорошо."

"Мнимое счастье, которое оборачивается для нас горькими слезами. А по итогу ты, разочарованная, раздавленная, опустошённая, не веришь никому. Отгораживаешься от всего мира, чтобы больше ни одна сволочь не сделала тебе больно, не залезла в твою душу, по-хозяйски распоряжаясь твоей любовью.

Я точно больше не верю.

Павел

– Ты зачем это сделала, Полина? Зачем?

Я в бешенстве, готов рвать и метать. Предупреждал же, чтобы не лезла в жизнь Марка. Но нет, они с Никольской сделали так сделали. Я брата таким вообще никогда не видел – не говорил, рычал, словно зверь. На миг показалось, что придушит Полину, и я бы ничего не сделал, совсем.

Выставили старое фото, на котором Марк и Ева в обнимку, и подпись же придумали. Алиса всё видела и, видимо, ничего хорошего брату не сказала.