В её облике кое-что изменилось: черты стали мягче, а в глазах появилась та теплота, которую не видел при наших предыдущих встречах. Может, освобождение от проклятия действительно вернуло ей часть человечности?

— Могу я сжечь остатки древа и похоронить воинов?

— Конечно, ты можешь воспользоваться древесиной. Моей усопшей осине будет приятно снова принести пользу людям в час нужды.

Древесина погибшего Великого Древа… Символично получается: старая жизнь даёт дорогу новой даже в смерти.

— А ты хотела бы присутствовать там, чтобы попрощаться с ушедшими из Светолесья, когда мы станем хоронить их?

В конце концов, она ведь единственная, кто помнил их живыми, кто знал их имена, их истории.

Кто любил их.

Лорея застыла. Руки перестали гладить мои волосы, и я почувствовал, как напряглось её тело в долгой паузе, словно она обдумывала что-то очень важное или боролась с чем-то внутри себя.

— Вот молодец! — произнесла она наконец, но голос прозвучал странно, как будто она разговаривала не со мной, а с кем-то другим или сама с собой. — Может, побежишь и поиграешь? И не мог бы ты пригласить леди Белларию ко мне? Нам нужно спланировать Весенний фестиваль.

Я осторожно отстранился, пытаясь понять, что происходит. В глазах дриады появилось что-то отсутствующее, словно она смотрела не на меня, а сквозь меня в какие-то давние времена. Беллария… Кто это? Возможно, кто-то из тех, кого давно уже нет.

Ясно, травма оказалась слишком серьёзной. Она пока не готова встретиться с прошлым лицом к лицу.

— Тогда скоро увидимся, миледи, — сказал грустно и похлопал её по руке. — Мы там, на большом лугу, если Вы передумаете, приходите.

Бедная древняя! Пережить смерть всех, кого любишь, а потом столетиями нести эту боль в одиночестве да ещё и под проклятием.

Некоторые раны слишком глубоки, чтобы зажить сразу. Время, вот что ей нужно. И, возможно, новые привязанности.

Глава 14

Только собрался рвануть обратно к лагерю с помощью Рывка Гончей, как меня окликнули. Обернулся. Борис торопливо ковылял в мою сторону, тяжело дыша и явно волнуясь. Настроение сразу испортилось.

Честно говоря, не ожидал его увидеть снова. После того, как он слинял в самый критический момент, я решил, что наши пути разошлись навсегда. Но вот он здесь, и по его виду понятно, пришёл не просто поздороваться.

Старик неловко переминался с ноги на ногу, явно подбирая слова. Классическая картина: человек понимает, что поступил паршиво и теперь пытается это как-то загладить.

— Слушай, парень, — начал он, глядя в сторону, — я просто хотел убедиться, что ты не обиделся на меня за… э-э…

Борис не договорил. Ну а что тут скажешь? За то, что бросил группу на произвол судьбы? За то, что струсил в решающий момент? Неловкая пауза затягивалась, и мне стало даже как-то неловко за него.