И действительно, неподалёку сидели Карина и Юлиан, оба с обеспокоенными лицами. Юлиан выглядел особенно мрачно, видимо, потратил прилично маны, пытаясь меня привести в чувство.

Постарался припомнить сны, но в памяти осталось только ощущение: тоска такой глубины, что хотелось выть. Утрата, самоосуждение, безнадёжность… Как будто потерял всё, что мне дорого, и виноват в этом сам.

Неужели близость к Лорее заставила меня испытать её горе во сне? Если так, то спасибо богам, что детали стёрлись. Некоторые воспоминания лучше не хранить.

— Тс-с, — прошептал, целуя её в макушку. — Всё хорошо, дорогая. Это был всего лишь сон, а теперь я проснулся.

— Слава богам, — сказала она, прижимая меня ещё крепче. Дрожь постепенно проходила. — Ты казался таким печальным, Артём. Мне очень больно видеть тебя таким! И я так испугалась, когда ты не проснулся…

— Всё уже прошло.

Поцеловал её ещё раз и огляделся. В лагере царила тишина, почти все ещё спали. Хорошо, значит, мои вопли не подняли всех на уши, хотя судя по лицам целителей, всё выглядело довольно серьёзно.

— Приготовлю еду, которая даёт бонусы, а потом подготовлю рейд к выходу. Может, ещё поспишь до завтрака? — я посмотрел на храпящую рядом дриаду и поморщился. — Знаешь, давай найдём тебе другое место, чтобы прилечь.

К счастью, Лили не стала возражать, просто кивнула и ещё крепче прижалась ко мне. Она прекрасно понимала, что с Лореей что-то не так.

Взял Лили на руки, лёгкую, как пушинка, но такую тёплую и живую, и понёс подальше от спящей дриады, к краю лагеря. На ходу поймал встревоженные взгляды Карины и Юлиана и наклонился к ним.

— Отойдите все подальше от леди Лореи. Мы больше не будем спать в этом амфитеатре, если, конечно, останемся здесь ещё на одну ночь.

Карина вскочила, глаза у неё горели возмущением:

— Мы не можем просто оставить её одну!

В каждом рейде находится идеалист, готовый спасать всех подряд. Такие обычно первыми и гибнут.

— Мы вовсе не собираемся её бросать, пока не сделаем для неё всё возможное, включая доставку к тому, кто сможет ей помочь, если, конечно, она согласится, — бросив взгляд на измождённую фигуру дриады, поморщился. — Но я опасаюсь за её стабильность, даже когда она в сознании. А что творится в её голове во время сна, лучше и не знать. Нельзя рисковать жизнями людей из-за глупой неосторожности.

Юлиан наклонился ближе. Старый жрец всегда мыслил практичнее молодой целительницы, возраст и опыт делали своё дело.

— Что с тобой случилось? Что тебе приснилось, когда она держала тебя?

— Не помню деталей и благодарю богов за это, — я осторожно опустил Лили на землю подальше от амфитеатра. — Остались только ощущения: тоска, потеря, чувство вины. Как будто потерял всех, кого любил, и сам в этом виноват.