Драгоценный металл есть драгоценный металл, определённо пластины стоило взять, но даже пятьдесят фунтов серебра не стоят многого по сравнению с золотом, и уж точно не идут ни в какое сравнение с Божественным Металлом.

Поэтому мы оставили зал для лагерных помощников и перешли к следующему зданию, большому сооружению, похожему на амфитеатр, где, сразившись с ещё одной группой Скверноцветов у входа, наткнулись на первого босса подземелья.

Глава 6

Времени на раздумья не оставалось, даже Глаз истины толком не успел активировать, чтобы рассмотреть монстра, которого обнаружили внутри. Всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку, как в тот раз в Афгане, когда зашли в дом и поняли, что попали в засаду.

Помещение, скорей всего, ранее служило каким-то театром или концертным залом, сразу пришло сравнение с Московской консерваторией, только в виде амфитеатра. Ряды кресел спускались к широкой мраморной сцене внизу. Всё заросло цветущими лианами, но насквозь пропиталось чёрной тягучей гнилью, от которой несло также мерзко, как от тех Скверноцветов, с которыми мы только что сражались.

Посреди этого растительного ада стояла женщина. Высокая, метра два с половиной, не меньше, гибкая и изящная, словно ива, закутанная в истлевшую накидку, затянутую паутиной, которая когда-то явно представляла собой переплетение цветов, а сейчас больше походила на саван.

Кожа белая, как берёзовая кора, а волосы будто осенние листья, золотистые, ниспадающие шлейфом за спину. Но большинство «листьев» уже побурели и начали гнить, а кожу изуродовали глубокие трещины, откуда сочилась чёрная дрянь. Лицо некогда, наверное, красивое, исказилось от скорби, глаза провалились.

Дриада, но изуродованная какой-то мерзостью этого проклятого места.

Оставалось горячо надеяться, что она просто монстр, порождённый системой, а не одна из сестёр Лигеи Розоцветной, вынужденная влачить такое жалкое существование. Но Глаз истины показал:

Осквернённая дриада. Атаки: Скорбь, Проклятие леса, Подавление…

Звучало не очень обнадёживающе. В прошлой жизни такие названия атаки обычно означали что-то психическое: дебаффы на мораль или контроль разума.

Дриада заметила нас, и её мёртвые глаза вспыхнули ужасом.

— Нет, милые дети! — закричала она надтреснутым голосом, так громко, что воздух задрожал. — Бегите из этого проклятого места, пока не пали, как мои прекрасные чада!

И тут меня накрыло.

Волна горя пронзила так остро и глубоко, что опустился на землю и закрыл лицо руками. Глаза наполнились слезами, хотя я изо всех сил пытался сдержаться. А вокруг плескалась радость этого места: голоса, поющие и смеющиеся, журчащие фонтаны, вздыхающий ветер… Века покоя, пока мир проносился мимо."

"А потом всё изменилось.