Мне необходим был упор, чтобы продолжать вбиваться в жаждущее лоно миниатюрной женщины.

Наконец я кончил с такой силой, что перед глазами заплясали звёзды.

В какой-то момент Клевер обмякла, потеряв сознание от перегрузки удовольствием. Я испугался. Перестарался? Но прежде чем успел отстраниться, она пришла в себя и тут же начала толкаться бёдрами навстречу, почти жалобно скуля.

Я вгляделся в её лицо. Прекрасные черты исказились от напряжения, зубы стиснуты, на лбу блестит испарина. Глаза остекленели от удовольствия, но в них читалась странная сосредоточенная решимость. Что-то явно не так.

— Ты в порядке? — выдохнул я, гадая, не слишком ли жёстко действую.

Белоснежная кунида сначала выглядела удивлённой моим вопросом, затем смутилась.

— У меня всё замечательно, — пробормотала она, хихикнув. — Немного неловко признавать, но… Если бы мне было так хорошо на природе, я бы расслабилась и отпустила всё на волю. Конечно, в постели это невозможно.

Сначала я не понял, о чём речь, а потом вспомнил. Когда мы кувыркались на лесной поляне год назад, она так перевозбудилась, что потеряла контроль над мочевым пузырём. Тогда это стало неожиданностью для меня, но по-своему возбуждающе.

При воспоминании член дёрнулся с новой силой.

— У меня есть свитки Очищения, — предложил я.

Клевер весело рассмеялась, даже в такой ситуации она сохранила чувство юмора.

— Заманчиво, но постель всё равно станет мокрой, — она заёрзала, молчаливо требуя продолжения. — Хотя сдерживаться тоже может быть… приятно по-своему.

— Мы могли бы сделать перерыв, пока ты…

— Нет! — выпалила она, отчаянно прижимаясь ко мне всем телом. — Не сейчас, когда ты довёл меня до такого состояния.

Я вспомнил похожую ситуацию с Лейланной, когда довёл её до такого экстаза, что она, несмотря на все усилия, потеряла контроль. Интересно, случится ли то же самое сейчас?

Какая-то тёмная часть меня наслаждалась этой возможностью. Довести партнёршу до полной потери контроля… В этом есть что-то первобытно-возбуждающее.

Но, несмотря на все мои усилия, а я честно старался, Клевер держалась. Хотя ей явно нравилась каждая секунда, она хныкала и извивалась от двойного напряжения. С одной стороны волны удовольствия, с другой — необходимость сдерживаться. Я продолжал входить и выходить из её нежно-розового туннеля, чувствуя, как она борется сама с собой.

Пару раз она кончала так обильно, что я почти решил, всё, прорвало. Простыни под нами стали откровенно мокрыми, секс превратился в грязное хлюпающее действо. Мы катались по влажной постели, как борцы на ринге.

Вдруг с озорным смешком она протянула руку и схватила меня за яйца. Сжала нежно, но крепко, ровно настолько, чтобы вызвать острое ощущение на грани боли и удовольствия.

Неожиданность пробила все барьеры.