Белоснежная шерсть блестела в свете ламп, подчёркивая все впадинки и выпуклости.

Вскоре мой член стоял, как мачта. Он подрагивал в такт пульсу, особенно когда Клевер случайно задевала его рукой во время массажа.

Но после того, как она закончила работу над моим телом, «случайности» закончились. Клевер полила руки маслом, посмотрела мне в глаза с лукавой улыбкой и безо всякого смущения обхватила член обеими ладонями.

— Этой мышце тоже нужно расслабление, — промурлыкала она, начиная уверенные движения вверх-вниз. Руки, смазанные тёплым маслом, скользили идеально, а её опыт… Чёрт, эта женщина точно знает, что делает!

Глава 25

Я охнул от неожиданного прилива удовольствия. Руки Клевер творили чудеса, заставив меня выгнуться. Позвонки хрустнули, напряжение из мышц утекало, как вода сквозь пальцы. Честно говоря, я надеялся, что массаж закончится чем-то большим, но до сих пор она вела себя почти по-деловому, профессионально и отстранённо. Это заставляло сомневаться, а хочет ли она того же, что и я?

Все сомнения испарились, когда кунида тихо застонала от блаженства и потёрла бёдра друг о друга. Чёрт, она возбуждалась от одного прикосновения ко мне! Когда Клевер сменила позу, я заметил небольшую лужицу её нектара под чопорно сведёнными коленями. Пьянящий аромат ударил в нос, сладкая свежесть весенней зелени в сочетании с чувственным мускусом. От этого запаха член дёрнулся так резко, что даже больно стало.

Кунида почувствовала это движение и замерла, пальцы на мгновение перестали разминать мышцы.

— Не хочу упускать возможность, — сказала она, и в голосе появились игривые нотки. — Но Лили говорила, что ты можешь несколько раз за час, если потребуется.

— Пожалуйста… — практически взмолился я, невольно толкаясь бёдрами в её руки. Самоконтроль летел к чертям.

С хриплым смешком она продолжила. Дыхание Клевер участилось, она начала издавать очаровательные горловые звуки, лаская меня ртом.

Вот это талант! Лили явно пошла в мать.

Именно осознание того, что она так наслаждается процессом, в сочетании с невероятными ощущениями, наконец сломило меня. Я со стоном выгнулся дугой, все мышцы напряглись, и оргазм накатил цунами. Мощные струи семени брызнули мне на грудь и живот, а также на лицо и грудь Клевер.

Она жадно подставилась под струи, и жемчужное семя оставило блестящие линии на её безупречной молочно-белой коже. Картина оказалась настолько эротичной, что член дёрнулся снова, несмотря на только что пережитую разрядку.

Когда упали последние капли, Клевер посмотрела на меня большими голубыми глазами, полными неподдельной похоти. В них плескалось такое желание, что во рту мигом пересохло.

— Ты уже знаком с кунидами, — пропыхтела она. Грудь её вздымалась, на щеках играл румянец.