Но где-то в глубине души хотелось разобраться самому, не переплачивая посредникам, когда семья росла не по дням, а по часам в самом буквальном смысле: жёны беременели одна за другой.

Хотя его помощь не помешает.

— Благодарю за гостеприимство, был бы признателен, если добыча пока полежит у вас, — ответил я с усталой улыбкой. — Но сегодня больше никаких дел, мозги кипят после всех этих торгов и расчётов.

Норман расхохотался, снова хлопнув меня по плечу.

— Погоди, вот возглавишь полноценный рейд с дворянами, наёмниками и прочими, кому проще глотку перегрызть, чем найти компромисс, тогда начнём делить добычу днями, а не часами. И настроение к концу будет куда хуже'.

Я покачал головой:

— Оптимист вы, Норман. Вряд ли мне светит такая честь.

Мои спутники фыркнули, Лили с Владисом вообще расхохотались в голос. Владелец конторы ухмыльнулся.

— Что-то мне подсказывает, твой взлёт только начинается, парень. Но это уже другая тема, — он бодро направился к кучам добычи. — Давайте-ка загрузим всё в хранилище и пойдём есть. Я бы не отказался от пары рюмок доброго бренди. Или даже трёх.

Как бы я ни мечтал о горячем ужине и выпивке, судьба распорядилась иначе.

Мы почти закончили таскать тюки, когда на площади воцарилась тишина. Люди кланялись, приседали, шарахались в стороны. Обернувшись, сам едва не присел от неожиданности.

По улице ехала Марона собственной персоной, баронесса провинции Терана, в сопровождении только старшей горничной, леди Гарены. При виде моей благородной возлюбленной сердце сделало кульбит. А потом ещё один, но уже от тревоги.

Мароне было за сорок, но возраст только добавлял благородства её красоте, как хорошее вино, которое с годами становится только лучше. Округлившийся живот лишь подчёркивал её привлекательность. До родов оставалось месяца два, не больше. Материнское сияние молодило её лучше любого эликсира, несмотря на седые пряди в тёмных волосах.

Я поспешил ей навстречу, расплывшись в улыбке, но замер, увидев выражение её лица.

Марона всегда излучала спокойную власть и заслуженно: талант лидера у неё исключительный. Я видел её в самые уязвимые моменты, когда мы оставались наедине, когда усталость и стресс брали своё, но на людях она всегда держала лицо. Железная леди, ни дать ни взять.

Поэтому её нынешнее беспокойство, проступающая сквозь маску невозмутимости, заставило меня напрячься. Варианты вихрем пронеслись в голове, и все хреновые. Либо хаос на севере докатился до наших мест, либо гномы из Твердыни Гадора плохо отреагировали на записи из Последней Твердыни Гурзана. А мы ведь передали их через Гильдию Истребителей…

— Сир Артём! — окликнула она, спешиваясь с помощью Гарены и быстрым шагом направляясь ко мне, насколько позволял живот.