— Да уж, — она закрыла лицо руками, не обращая внимания на очки. — Чёрт, у нас же ещё даже детей нет! Да я до сих пор девственница, богиня всемогущая!

Это было на неё совсем не похоже.

— Лили? — обеспокоенно спросил у неё.

Её плечи поникли, она так и не убрала рук от лица.

— Ты подумаешь, что я какая-то влюблённая дурочка, и будешь смеяться.

Я невольно улыбнулся."

"— Ты постоянно думаешь, что я буду над тобой смеяться, а я на самом деле только и делаю, что поражаюсь, какое ты чудо! В чём дело?

Лили вздохнула и посмотрела на меня сквозь пальцы.

— Ты же знаешь, что у кунидов на одного мальчика рождаются семь девочек? — я кивнул. — И что у нас до смешного высокая плодовитость? — снова кивнул. — Ну как ты можешь догадаться, из-за этого девушки-кролики чертовски возбудимы. Когда мы не можем найти себе пару, мы выходим на дорогу в поисках путников, предстаём перед ними голыми и якобы беспомощными в надежде, что они нас возьмут.

Я закашлялся, чувствуя, как снова горят щёки, и изо всех сил постарался не представлять, как нахожу Лили в таком же виде, как когда-то Клевер. Учитывая, что её запах становился всё сильнее, отогнать этот образ оказалось сложнее, чем я думал.

— Ну, большинство знает кунид только по этим забавным встречам в дикой природе, — продолжила она. — Мы обычно сидим в своих поселениях и не особо контактируем с внешним миром, кроме как для спаривания со случайными путниками. Поэтому люди и не знают, что при таком количестве женщин на нескольких мужчин, у девушек-кроликов выработались дополнительные механизмы, чтобы привязать к себе постоянного партнёра, когда они его находят.

Лили снова закрыла лицо руками, сгорая от смущения.

— В общем, это запах, который мы естественным образом вырабатываем для мужчины, к которому испытываем сильные и давние чувства. Он создаётся специально для него, и часто только он его и замечает. Это, эм… можно сказать, все наши чувства к нему, воплощённые в любовный аромат. Чтобы он понял, что мы хотим быть с ним до конца своих дней.

— То есть ты сейчас буквально облучаешь меня волнами «я тебя люблю»?

Она кивнула, покраснев так сильно, что это стало заметно даже в мерцающем свете костра.

— Вместе с волнами «пожалуйста, оседлай меня прямо сейчас и возьми…».

Я резко втянул воздух, ошарашенный прямотой, такой нетипичной для её вечных попыток выглядеть романтичной.

С криком ужаса Лили вскочила на ноги.

— А-а-а, прости, я сейчас сама не своя! — взвизгнула она и бросилась к своей палатке, но я успел схватить её за руку и мягко развернуть к себе.

— Я тоже тебя люблю, Лили, — тихо сказал ей, — и хочу провести с тобой свою жизнь. И пусть это не классическая романтика из сказки, но то, в чём ты мне только что призналась, одна из самых романтичных вещей, что я когда-либо слышал.