Здесь, на Валиноре, мы вечно суетимся, пытаемся втиснуть кучу дел в каждый день, каждый час, каждую минуту, — я усмехнулся. — Только подумай, как сильно изменилась наша жизнь всего за последние несколько месяцев.

Она мягко улыбнулась, поцеловала меня в плечо и снова уставилась в небо.

— Очень сильно, и в лучшую сторону.

— В самую лучшую.

Я указал на звёздную россыпь:

— А то, что мы видим там, меняется миллионы, а то и миллиарды лет. Они, наверное, были такими с самого сотворения мира, и только редкие, по-настоящему глобальные события нарушали заведённый порядок.

— Миллиарды? — с благоговением переспросила она. — Я даже представить себе такую цифру не могу.

Я кивнул.

— Слишком большой масштаб, чтобы его осознать, разве что в теории. Наши жизни на их фоне просто мгновение, вспышка. Мы посмотрим на это же небо в следующем месяце, в следующем году, через десять лет. А когда мы с тобой состаримся и поседеем, небо останется точно таким же.

Лили повернулась и посмотрела на меня, её глаза стали огромными.

— Вместе? — прошептала она, и её голос слегка дрогнул.

— Это то, о чём я и мечтаю, — честно признался ей.

Её глаза засияли за стёклами очков, и когда она снова посмотрела на небо, на её лице застыло тихое счастье.

— Старые и седые вместе смотрим на звёзды. Звучит и правда как что-то нереальное.

Она прижалась ещё теснее, её бархатистые уши нежно коснулись моей щеки. Мы сидели так, довольные, и смотрели на яркое ночное полотно, а перед нами потрескивал костёр.

Примерно через минуту я уловил в воздухе какой-то приятный аромат. Он становился всё сильнее, пока не заглушил запах дыма и морозную свежесть. Он… опьянянял. Тёплый и манящий, немного дикий, но в то же время какой-то до дрожи интимный. Я никогда не чувствовал ничего подобного и был абсолютно уверен, что его источник — прекрасная девушка в моих объятиях.

Хотелось обнять её, держать в руках и не отпускать. Оо…

Я, почти не соображая, что делаю, уткнулся носом в её мягкие белые уши, провёл рукой по шелковистым серебристым волосам, глубоко вдыхая, чтобы уловить ещё больше пьянящего аромата.

Лили хихикнула и, повернувшись, вопросительно посмотрела на меня.

— Ты сегодня какой-то особенно любвеобильный.

— М-м-м, — промычал, целуя кончик её уха и прижимая её крепче. — Ты сейчас так… потрясающе пахнешь! — я резко замер. Собственные слова вырвали меня из приятного дурмана, и тут я сообразил, что обычно такие комплименты не звучат особо романтично.

Она тоже напряглась, её и без того большие глаза стали просто огромными.

— Ох, Богиня! Чёрт побери!

Ого! Кажется, я никогда не слышал, чтобы она ругалась! Я слегка отстранился, чувствуя себя неловко.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Красивая девушка-кролик вздохнула.