Она победила, -мужик бесцеремонно закинул ее в портал. Как мешок с картошкой. — И этого тоже. Прошел, хоть и не идеально. Все договоренности сохранены.

Рядом с ним появилось воющее тело. Поджопник, и вратарь пропускает мяч к воротам.

— Ну, и ты вали. Заслужил. Но в ближайшие пару дней здесь не появляйся. Мне после тебя еще бардак разгрести нужно.

Увернувшись от его длани, которой он собрался нанести мне увечье посредством подзатыльника, я с гордым видом зашел в портал.

А там что? А там стоит встречающая группа много так встречающих собралось. Это все для меня, что ли? Так уважают? Приятно до слез!

Навка блюет, Стужев — я внезапно вспомнил, кто он такой, — воет и жалуется на какого-то маркиза из сада, называя его то милым, то тварью. А мне как-то внезапно поплохело. Ну, и вывернуло всем, что было сожрано непосильным трудом.

Все стали орать, что-то наперебой предлагать, а мне было так плохо, что я вообще ничего не воспринимал. Потом почуял, что холодом повеяло. Сильно так. И фейерверки из глаз — прям как на Новый Год. Тело стало таким невесомым. Но встретившись с чем-то твердым, всю невесомость потеряло, взбодрив мозги болью, от которой они стали чуть лучше работать.

Чую, кто-то склонился надо мной и дышит так часто. Ой, что-то плохо мне и желудок бурлит. Изжога, догадался я, выдохнув пламенем, отчего дышащее что-то быстро свалило, завывая от боли.

— Поднимите мне веки, — простонал я, но увы, подмога не пришла, подкрепления не прислали. Пришлось помогать себе самому руками. Сложно, но я геройски справился.

Голоса из общего гула стали разделяться на слова, а потом и на предложения. Резкий свет постепенно перестал травмировать мои глаза, и я наконец увидел всю картину, разбитую на фрагменты, и смог более адекватно оценить ситуацию.

Так, что имеем в наличии: суровый дед со взором ледяным — одна штука. Пара телок, нарядно одетых — ниче так, с пивом пойдет. И остального народа несчитано.

— Видар, мне плохо, — подползла ко мне Навка и положила голову на колени.

— А мне, блять, вот прям зашибись, да? — сочувствия во мне не было ни капли.

— Ты злой…"

"— Нихуяшечки. Злой вон тот дед, которому мы газон облевали. А я добрый.

— Это твой родственник?

— Судя по тому, как он на меня смотрит — определенно.

— Прямо вот так по взгляду догадался?

— Ну да. Раз хочет убить, значит, родня.

— Высокие отношения.

— Отож. Ладно, давай вставать — знакомиться будем. А то что-то мне прям реально нехорошо. Змей, гад, протухшее зелье впарил.

— А от чего оно?

— Судя по боли, от головы. Ну, чтобы сама отвалилась. Если что — работает. Но больше мне его не предлагать. Лучше уж топор, чем это.

— Видар Раздоров? — деду походу надоело ждать, пока я оклемаюсь, и он решил взять процесс в свои холодные руки.