Меня проводили злобными взглядами, ну а я, уже выходя, показал всем средний палец, явно намекнув на нетрадиционные отношения внутри семьи. Кажется, им понравилось — вон как зашумели за моей спиной.

Идя по очередному коридору, я вдруг задумался над своим поведением — и что это на меня нашло? Впрочем, мне даже нравится. Бесить, бесить и еще раз бесить! Не знаю, зачем, но почему-то очень хочется.

Я следом за дедом вошел в его кабинет. Тот, пройдя дальше, сел в массивное кресло и жестом пригласил меня сесть напротив него. Оглядевшись по сторонам, я, признаюсь, был впечатлен.

Кабинет деда был словно застывшая во времени картина, где каждая деталь говорила о его статусе, вкусе и богатой истории нашей семьи. Воздух здесь был наполнен ароматом старого дерева, воска и легкой пылью веков.

Письменный стол, огромный и величественный, занимал центральное место. Его темное лакированное дерево с глубокими прожилками блестело под мягким светом люстры. На столе лежали аккуратно сложенные бумаги, сьояла чернильница с серебряным пером и красовался старинный глобус.

Кресло, в котором сидел дед, было настоящим троном. Его спинка, украшенная резным гербом рода Моровых — рука скелета, сжимающая ледяной посох, возвышалась над ним, словно корона. Обивка из темно-бордового бархата была слегка потерта на подлокотниках, что выдавало долгие часы, проведенные здесь за размышлениями и делами.

Стены кабинета были украшены портретами предков. Их строгие взгляды, запечатленные маслом на холсте, словно следили за мной, оценивая, достоин ли я войти в это святилище. Между портретами висели старинные карты, на которых были обозначены земли, с отметками, кому и что принадлежит.

В углу комнаты располагался камин, его черный мрамор отливал глубоким блеском. На каминной полке стояли часы с маятником, их мерное тиканье заполняло тишину. Рядом с камином — стойка с изысканными тростями, каждая из которых, казалось, хранила свою историю.

Книжные шкафы, заполненные до потолка фолиантами в кожаных переплетах, тянулись вдоль одной из стен. На верхних полках стояли странные вещи: морские раковины, бронзовые статуэтки, миниатюрные кораблики.

В общем, не так я себе представлял рабочую комнату деда — думал, все будет просто и лаконично, а оказалось пафосно и богато. Ну ладно — сидим мы, значит. Он молчит, ну и я молчу — а чего говорить-то? Он же ни разу не дама, чтоб о погоде с ним болтать. Но я ж вижу, что он чего-то от меня ждет. А чего?

— Деньги, что принадлежат моей матери, я не отдам, — сходу выдал я гениальную фразу, желая сразу обозначить свои позиции. — Кстати, что там за счет и как я, как наследник, могу получить к нему доступ? А то несколько поиздержался в дороге.

— А что? В Нави вдруг стали принимать деньги смертных? — позволил он себе шутку.