Честно говоря, я испугался, услыхав ее рыдания. В голове мелькнула мысль, что супруг Вики каким-то образом узнал про наши отношения и выгнал ее на мороз, а мне, как честному человеку, придется теперь вести госпожу Хогарт к алтарю. Поверьте, я испытал несколько неприятных минут, пока не понял, что речь идет об испорченном маникюре. Интересно, что на этот раз? Перед глазами предстала зеленоволосая Миранда, и я помимо воли ляпнул:

– Дорогая, ты испортила прическу?

– Подонок! – заорала Вика. – Да!!! Я была в парикмахерской!!! Угадай, что мне там рассказали!

– Даже предположить не могу, – совершенно искренне удивился я.

Вика неожиданно замолчала, потом каменным тоном заявила:

– Ты посмел явиться в салон к Валерию, в то место, куда ходят все наши, с новой любовницей!

– Викуля! Это маленькая девочка! – воскликнул я.

– Вот! – торжествующе ответила она. – Сам признался! Ты – педофил! Да ей от силы четырнадцать лет.

– Ошибаешься, значительно меньше.

– Ладно, тринадцать, на Лолит потянуло… недоделанный.

Я поперхнулся, до сего момента мадам Хогарт демонстративно морщилась, услыхав непарламентские выражения.

– Весь салон гудит, – злилась Вика, – только я вошла, мигом кинулись рассказывать, как ты просил Валеру привести ее в порядок, сказал, что возбуждаешься от блондинок!

Я просто потерял дар речи.

– А потом вы нагло целовались в холле, на глазах у всех присутствующих!!! Тебе Николетта еще не звонила?

– Зачем? – в ужасе поинтересовался я.

– Она в диком негодовании, – удовлетворенно заметила Вика, – прямо в бешенстве! Вот что, дорогой, прощай, не смей мне больше звонить. Кстати, анализ на СПИД можно сдать на Соколиной Горе, адресок-то запиши, ты теперь, когда начал подбирать на вокзалах малолетних б…, попал в зону риска!

И она швырнула трубку.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на плиту. Ну замечательно получилось, кофе убежал и Вика вместе с ним. Хотя последний факт не слишком огорчает. Свято место пусто не бывает, найдется ей замена. Завести интрижку с дамой дело не хитрое. Кстати, милая Викуля последнее время стала меня раздражать, – в общем, что господь ни делает, все к лучшему. Ладно, поеду в фирму «Злата».

И тут снова ожил телефон. Я с некоторой опаской поднес трубку к уху:

– Слушаю.

– Иван!!! Немедленно ко мне!!!

– Прости, Николетта, не могу, работы много.

Разрешите мне не приводить тут все слова, которые принялась выкрикивать матушка. Позор! Катастрофа! Отец переворачивается в гробу! Приличные люди руки не подадут!

– Ко мне из-за тебя перестанут ходить на вечеринки! – орала маменька.

Внезапно мне стало смешно.

– Николетта, ты отстала от жизни! Наоборот, все рванут к матери педофила из любопытства!

Звуку, который издала маменька, могла бы позавидовать труба, разрушившая стены Иерихона.