Между прочим, штаны новые, мне их Настька в день своего отъезда купила.

– Когда же ты их так испачкать успела?

– Ничегошеньки ты не понимаешь! Это мода такая.

– На грязь?

– Ну да, их специально мажут и рвут, еще до продажи.

Оставшийся путь до школы мы проделали молча, под аккомпанемент несущейся из магнитолы какофонии.

Я высадил Миранду. Тоненькая фигурка побрела через заваленный снегом двор. Девочка выглядела комично. Ярко-белые кроссовки, грязные, слегка порванные штаны, дубленочка, сшитая из разноцветных кусочков, и красная лаковая дамская сумочка на длинном ремне.

Вздохнув, я поехал к Райковой. Честно говоря, давно не имел дела с подростками. Они теперь совсем другие, чем были мы в их возрасте. Во всяком случае, мне в двенадцать лет, окажись я в чужой машине, и в голову бы не пришло перенастраивать радио и обращаться к взрослому мужчине – «Ваня», без отчества.

Марину Райкову я встретил около входа в квартиру. Женщина, чертыхаясь, вертела ключом в замке.

– Не работает? – решил я начать знакомство.

Райкова отбросила со лба белокурую прядку.

– Ума не приложу, что случилось! Вчера нормально поворачивался, а сегодня даже в скважину не влезает.

– Разрешите посмотреть?

– Пожалуйста, – ответила Марина и протянула мне связку.

Я нагнулся и осмотрел отверстие.

– Вы, очевидно, просто взяли не те ключи, они не от этого замка.

– Вот черт, – подскочила Марина, – ну спасибо вам, опять перепутала.

С этими словами Райкова исчезла в квартире, я подождал, пока она появится снова, запрет дверь, и сказал:

– У вас много разных ключей?

Райкова шагнула в кабину лифта.

– Подруга свои оставила, надо бы выбросить, да все забываю.

– Зачем же выкидывать ключи, которые принадлежат друзьям?

– Давно уж раздружились, – вздохнула Марина.

– Это вы об Алене Шергиной говорите?

Моя спутница сделала шаг назад и прижалась спиной к стенке лифта.

– Вы знаете Алену?

– Знал.

– Почему говорите в прошедшем времени?

– Она умерла, утонула в реке.

– Не может быть, – твердо заявила Марина, – вы что-то путаете.

– Нет, Алена погибла.

– Я с ней разговаривала на Рождество, она была живехонька-здоровехонька.

– Ну и что? Шергина утонула позавчера ночью.

– Где? В феврале? В речке? Кто вы такой? Что вам надо? – на едином дыхании выпалила Райкова.

Я вытащил удостоверение детектива и дал Марине. Та растерянно изучила документ.

– Если не возражаете, – сказал я, – могу довезти вас до службы.

Марина молча кивнула. Мы сели в машину, девушка вытащила сигареты.

– Как она погибла?

Я рассказал про машину, обрыв и речку.

– Ужас! – прошептала Райкова, нервно теребя сигарету. – Значит, тело не нашли, что же хоронить станут?

– Наверное, церемонии не будет, пока ее не обнаружат.