Веселов мелко расхохотался.

— Ну, ты скажешь! — сказал он, отсмеявшись; похоже, «ты» Маркелова его не задело. Лицо его приняло серьезное выражение. — Деньги-то найдутся, следовало бы секретаршу отправить, но с сегодняшнего дня она не работает. Уволил! Решил начать с самого нуля. Оставлю только ключевых людей. Кто действительно может работать! Кстати, я могу предложить тебе место заместителя начальника службы безопасности. А на место начальника я поставлю своего человека, извини! Это будет, скажем так, политическим назначением. Я пришел с новой командой, а потому людей нужно расставить на ключевые места. Место тебе достанется хорошее, если учитывать все эти преобразования, что теперь будут происходить на фирме.

— Конечно, все это очень интересно. Может быть, я даже заинтересовался бы твоим предложением, но кто тебе сказал, что ты стал генеральным директором?

Веселов широко улыбнулся. Он устроился за столом, за которым еще совсем недавно сидел Беляев, и сказал:

— А потому что б о льшая часть акций находится у меня. Пока вы тут воевали, я их у всех скупал понемногу. Так что теперь у меня чуть-чуть больше половины. Значит, и кабинет этот уже мой. И все, что в нем находится, тоже мое! А что, кабинет мне этот очень нравится, — обвел Петр Васильевич восхищенным взглядом стены. — Обои, картины — все со вкусом! Всегда знал, что когда-нибудь войду сюда хозяином. Люди, как узнали о контрольном пакете, так ко мне стали целыми делегациями ходить.

— А с чего ты взял, что контрольный пакет находится у тебя? — хмыкнул Захар.

— А ты разве не знаешь? — удивленно протянул Веселов. — У Беляева не было наследников. Следовательно, по уставу его акции делятся поровну среди учредителей. Таким образом, у меня набирается пятьдесят один процент.

— Ты знаешь, кто всегда стоял за Беляевым и кто в действительности является хозяином этой компании?

— Это меня совершенно не интересует.

Веселов шевельнулся, в какой-то момент Маркелову показалось, что он сейчас закинет ноги на стол. Но нет, удержался.

— Напрасно… Взгляни сюда.

Маркелов швырнул на стол пачку фотографий.

Веселов сначала посмотрел на Маркелова, лишь потом перевел взгляд на рассыпавшиеся снимки. Придав своему лицу выражение полнейшего равнодушия, он взял ближайшую фотографию. Физиономия Петра Васильевича приняла каменно-неподвижное выражение. Его выдержка была отменной, своим состоянием управлять он умел. «А вот пальчики-то дрогнули, — не без удовлетворения отметил Захар, — идеомоторные реакции не спрячешь!»

Отложив в сторону первую фотографию, Веселов взял вторую. Он понял все, фотографии его больше не интересовали, все его внутренние ресурсы были направлены на то, чтобы не выдать себя мимикой, когда он оторвет взгляд от снимков.