— Да, вижу, — отозвался Маркелов и вышел из машины. — Будь наготове!

Человека всегда подводят привычки, и чем их больше, тем устойчивее они, и тем больше человек цепляется за них. Здоровая натура словно покрывается панцирем привычек. Личность человека делается косной и негибкой, не переносит каких бы то ни было изменений в жизни. Достаточно было проследить за Слободиным дважды, чтобы понять, что после работы он любит подышать свежим воздухом. Причем прогуливается всегда неторопливо, размеренным шагом, в большой надежде на то, что добрая порция кислорода поспособствует продлению его жизни.

Как же он ошибался!

Даже сейчас Слободин старался держаться подальше от проезжей части, словно опасался надышаться губительными бензиновыми выхлопами. Он шел, стараясь держаться ближе к деревьям, временами задирая круглую физиономию к небу.

Машину он оставил на служебной стоянке, расположенной в двух кварталах от места работы. Неплохое расстояние, чтобы растрясти жирок, накопленный за день. Ему предстоит свернуть в переулок, пройти метров тридцать и перейти на другую сторону. Стас Петрович всегда следовал этим маршрутом.

Маркелов вышел из тени деревьев в тот момент, когда Слободин проходил мимо. Захар пошел рядом с ним и негромко сказал:

— Здравствуйте, товарищ Арсений.

Типичные черты подобных типов — трусость и изворотливость. Они стараются выжить в самой трудной ситуации. Со стороны они могли сойти за двух приятелей. И только Маркелов мог увидеть, как от Слободина слабой зеленоватой волной начал исходить страх, лишая его возможности сопротивляться и адекватно воспринимать ситуацию.

Сглотнув, Слободин спросил:

— Кто вы?

Маркелов прекрасно понимал, что в этот момент Стас Петрович пытается собрать остатки самообладания. Это все мелочи, что под обличьем Валентина он заказал Захару взломать сейф. Есть кое-что поважнее, что его сейчас заботит больше всего. Под псевдонимом Арсений Слободин работал в Великобритании. В квартире, в которой он проживал, был обнаружен труп задушенной женщины. Слободин был первым, кто оказался под подозрением. Вскоре его вызвали в Москву для дальнейшего расследования, но в итоге дело было замято и о нем больше никогда не вспоминали. Слободин даже не мог подумать, что о забытом «оперативном эпизоде» могут когда-нибудь вспомнить.

— Открылись новые обстоятельства, — сказал Захар, взяв Слободина за локоть, — нам нужно побеседовать. Пройдемте к той машине.

— А нельзя ли было сначала созвониться? Знаете ли, у меня все-таки дела.

— Созвониться? — Маркелов выглядел удивленным. — Вы хотели, чтобы я ввел Шадронова в курс ваших дел? — Отпустив локоть Стаса Петровича, он добавил: — Ну, если вы так считаете!"

"— Хорошо, — решительно кивнул Слободин. — Пойдемте.