— Да это же грабёж!

— Это система, — поправил я. — Воевода Ракитин из Иванищ рассказывал мне то же самое. Его деревням тоже отказали в защите, намекнув на «добровольный взнос». Где простые люди возьмут такие деньги?

Полина сжала кулачки, её грудь часто вздымалась от волнения.

— Мерзавцы! И они ещё смеют требовать верности и податей!

— Именно. И я собираюсь рассказать об этом всему Содружеству. Нужно выложить все эти документы в Эфирнет, а главное — записать моё обращение. Поможешь?

— Ещё спрашиваешь! — девушка решительно кивнула, хватая скрижаль. — Что нужно делать?

— Сначала создай страницу для публикации материалов.

Выложи всю переписку, все записи. А потом запишем моё выступление.

Следующие полчаса Полина колдовала над скрижалью. Её пальцы порхали по экрану, создавая красивое оформление для документов.

— Смотри! — она повернула скрижаль ко мне. — Я даже составила сравнение — сколько деревни платят налогов и сколько с них требуют за защиту. Цифры просто возмутительные!

— Отлично. Теперь главное — запись обращения. Готова?

Полина достала магофон и активировала режим записи.

На её лице появилось сосредоточенное выражение.

— Когда будешь готов, кивни, — прошептала она.

Я сел прямо, собираясь с мыслями. Это должно было стать не просто обращением — это был вызов всей прогнившей системе.

— Подданные Содружества Русских Княжеств, — начал я, глядя прямо на мерцающий кристалл магофона. — Меня зовут боярин Платонов, воевода Угрюма. Сегодня я обращаюсь к вам не просто как правитель пограничного острога, но как человек, который больше не может молчать о творящейся несправедливости.

Я сделал паузу, давая словам осесть.

— Веками между властью и народом существовал нерушимый договор. Мы платим подати — нас защищают. Мы храним верность — о нас заботятся. Мы проливаем кровь — нашу службу ценят. Но что происходит, когда власть нарушает этот священный договор?..

Я кивнул Полине, и она показала скрижаль с документами.

— Несколько минут назад я опубликовал в Эфирнете официальную переписку с Владимирским княжеством. Угрюм, острог в Пограничье на самой границе с землями Бездушных, просил защиты во время Гона. Нам отказали. Почему? Потому что мы укрепились.

Потому что мы сами, своими силами, построили стены и обучили воинов. И теперь, видите ли, мы недостаточно беззащитны, чтобы заслужить помощь!

Мой тон стал жёстче.

— Но это ещё не всё. Воевода Ракитин из Иванищ — честный человек, защищающий шесть деревень — тоже просил помощи. Ему предложили заплатить тысячу рублей. Тысячу! За то, чтобы княжеские Стрельцы исполнили свой прямой долг! Где простые крестьяне возьмут такие деньги? И ровно столько же запросили и с нашего острога.