Упоминание оранжереи выбило его из колеи — значит, догадка о его причастности к отравлению верна.

Наконец я нашёл Василису у фонтана в зимнем саду, примыкающем к парадному залу. Княжна выглядела усталой.

— Узнала что-нибудь? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Немного. Старая графиня Долгорукая обмолвилась, что Елена в последние месяцы часто ездит к родне. Строгановы что-то затевают, но что именно — неизвестно.

— Я выяснил, что Назар имеет связи с Восточным каганатом. И он явно причастен к истории с апельсинами — занервничал при упоминании оранжереи.

— Что будем делать?

— Уже сделал. В полночь он сам придёт на допрос.

Василиса открыла рот для вопроса, но тут к нам приблизился молодой камер-лакей.

— Княжна, вам послание от Евгения Аркадьевича!

Геомантка сломала восковую печать и пробежала глазами короткое послание. Её лицо побледнело.

— Что там? — встревожился я.

Она протянула мне записку. Почерк старого алхимика дрожал от волнения:

«Дитя моё, спешу сообщить результаты анализа. Яд поистине дьявольский. Первый компонент в апельсинах вызывает перепады настроения, неадекватное поведение, приступы ярости или апатии. Но второй компонент куда страшнее. Он медленно, день за днём, разрушает магическое ядро. При достаточном накоплении это приведёт к полному угасанию магического дара и смерти. Процесс необратим после определённой точки. Поспешите!»

Глава 22"

"Я положил руку на плечо Василисы. Геомантка дрожала, сжимая в руке записку алхимика. В её зелёных глазах плескались страх и отчаяние.

— Не всё потеряно, — произнёс я твёрдо. — Вспомни, что сказал повар. Ему дали катализатор на квартал. Целый квартал, Василиса. А прошло только три месяца.

Княжна подняла на меня взгляд.

— Но яд уже действует…

— Действует, но процесс ещё не стал необратимым. Иначе месье Антуан получил бы меньше порошка. Тот, кто планировал это отравление, явно рассчитывал на долгую игру. Медленное угасание, а не быструю смерть.

Полина кивнула, поддерживая мою мысль:

— Логично. Резкая смерть князя вызвала бы слишком много вопросов. А постепенное безумие и угасание магического дара можно списать на болезнь или проклятие.

— Именно, — согласился я. — У нас есть время. Не много, но достаточно, чтобы найти способ остановить процесс.

Василиса глубоко вздохнула, взяв себя в руки. На её лице проступила решимость.

— Ты прав. Нельзя сдаваться. Отец сильный маг, его организм борется с ядом. Мы должны ему помочь.

Званый ужин подходил к концу. Гости постепенно расходились, унося с собой сплетни и впечатления от вечера. Я откланялся и направился в отведённую мне спальню. До полуночи оставалось около часа — достаточно времени, чтобы подготовиться к допросу советника.