Это не захолустная деревня в Пограничье, где можно творить что вздумается. Здесь у меня длинные руки и острые когти.

Я сосредоточился, готовясь применить Императорскую волю. Магия потекла по венам, наполняя голос силой, но…

— Ваша Светлость, — раздался скрипучий голос. — Прошу прощения за вторжение, но требуется ваша подпись на документах по завтрашнему утреннему приёму.

Назар возник словно из воздуха. Худой, с жидкими сальными волосами, в чёрном костюме, всё ещё висящем на нём как на вешалке. Водянистые глаза навыкате мгновение изучали меня, затем он наклонился к Елене и что-то зашептал на ухо.

Княгиня поджала губы.

— Мы ещё поговорим, маркграф, — процедила она и удалилась.

Я перевёл взгляд на советника. Тот не спешил уходить, разглядывая меня с любопытством энтомолога, изучающего редкую бабочку.

— Господин Назар, не так ли? — я решил воспользоваться моментом.

— К вашим услугам, — паучьи пальцы нервно теребили край рукава. — Должен признать, маркграф, вы произвели впечатление. Привезти княжну Василису в Москву, когда многие считали её пропавшей… Смелый поступок.

— Княжна — мой друг. Друзьям помогают.

— Разумеется, разумеется, — закивал Назар. — Дружба — великая сила. Особенно дружба с влиятельными особами.

— Я слышал, вы также можете похвастаться налаженными дружескими контактами с различными державами?

— Можно сказать и так, — осторожно ответил он.

— Что скажете насчёт Восточного каганата?

Советник даже не дрогнул.

— Моя работа — обеспечивать интересы князя. Каганат поставляет многие редкие товары. Алхимические компоненты, особые сплавы, экзотические артефакты. Разве плохо иметь широкие торговые связи?

— Смотря что покупать.

— О, исключительно легальные товары, — Назар изобразил невинную улыбку. — Хотя признаю, некоторые диковинки можно достать только там. Взять хотя бы семена для княжеской оранжереи…

— Вы часто бываете в оранжерее? — небрежно спросил я.

Улыбка сползла с лица советника. Пальцы судорожно сжали рукав.

— Иногда… по делам службы. А что?

— Просто любопытно. Прекрасное место, столько редких растений.

— Да, князь обожает свои апельсиновые деревья, — Назар явно нервничал. — Простите, маркграф, но меня ждут неотложные дела.

К нам направлялась группа купцов из Ломбардской лиги, намереваясь прервать уединённую беседу. Я наклонился к советнику и зашептал, вкладывая в голос всю силу Императорской воли:

— В полночь придёшь в пустую спальню на втором этаже восточного крыла. Третья дверь от лестницы. Будешь один. Никому не скажешь.

Глаза Назара на долю секунды остекленели. Он механически кивнул и заспешил прочь, едва не сбив с ног одного из купцов.

Следующий час я провёл в светских разговорах, но мысли возвращались к предстоящему допросу. Назар явно что-то скрывал.