"Император Пограничья 1

Глава 1

В воздухе пахло жареными каштанами, терпким вином и страхом.

Первое, что я почувствовал, вынырнув из тьмы — это верёвка, впившаяся в горло. Непослушное тело пыталось распластаться, и лишь петля удерживала его на месте. Подогнувшиеся ноги, связанные за спиной руки и плавающие перед глазами алые круги. Посмертие встретило меня весьма немилосердно.

— Эй, не так быстро! — чья-то сильная рука вздёрнула меня обратно, заставив принять вертикальное положение. — Рановато тебе подыхать, малец. Дождись хотя бы команды!

На эту нехитрую шутку где-то сзади ответили хохотом.

С трудом вдохнув морозный воздух, я почувствовал, как он обжёг лёгкие. Мурашки бегали по всему телу, покрытому одной лишь белоснежной рубахой. Меня колотило от пронизывающего ветра, но дело было не только в свирепой стуже.

Тошнота подкатывала к горлу волнами, во рту стоял мерзкий металлический привкус. Желудок скручивало узлом, а язык распух и едва ворочался. Приходилось прилагать все силы, чтобы просто стоять прямо.

Меня отравили. Иначе и быть не могло.

Солнечный свет ослепил меня, заставив поморщиться, и я не сразу осознал, что вместо встревоженных глаз Аларика, моего адъютанта, на меня смотрят дюжины и дюжины запрокинутых лиц.

Это были обычные люди, но одетые в странные наряды, непохожие ни на что виденное мной прежде. Вместо камзолов или, на худой конец, доспехов мужчины были выряжены в синеватые штаны чудного кроя и блестящие гладкие гамбезоны. Один их вид говорил, что хоть и сделаны они из какой-то дорогой ткани, но не остановят ни клинок, ни стрелу.

Женщины же практически не носили платьев и одежду предпочитали точно такую же, как и их мужи. Если бы не румяна да не миловидные черты лица, их можно было бы спутать с юношами.

Пёстрые ткани, причудливые головные уборы, блестящие украшения. Всё это напоминало маскарад, но в глазах собравшихся не было и тени веселья. Лишь злорадство, скука и нетерпение.

Источником замеченных ранее запахов оказались юркие продавцы, снующие в толпе. Один разносил жареные каштаны, а вторая разливала горячее вино со специями в чудные одинаковы по виду и форме кубки. Белые, гладкие, сужающиеся к основанию.

Оглядев всё это, я вернулся к собственным ощущениям.

Хорошая новость заключалась в том, что смертельная рана напротив сердца, отправившая меня за грань, исчезла.

Плохая новость заключалась в том, что мою шею плотно обвивала пеньковая верёвка. При каждом вдохе грубые волокна царапали кожу, а любое движение головой заставляло петлю сжиматься чуть сильнее, напоминая о её истинном предназначении. И, судя по тому, что под ногами слегка пружинили грубые доски, это не был щегольской аксессуар у местной странной публики.