Вот почему я не мог поддерживать одновременно и алебарду, и молот-клевец.

В двух добытых кристаллах Эссенции содержалось суммарно восемнадцать капель: пять в одном, тринадцать в другом.

В шесть раз больше, чем у меня было изначально. Казалось бы, прекрасная возможность стать значительно сильнее.

Однако любому магу важно понимать, что всю энергию из кристаллов впитать невозможно, так или иначе часть её улетучится. Полностью это побороть не получилось даже у моего брата, лишь снизить количество упущенной энергии.

Без ритуала и подготовки из-за естественных ограничений на единовременное поглощение Эссенции я бы смог впитать около десяти капель.

Правильно проведённый ритуал позволил бы пробить этот лимит и достичь четырнадцати. Но вмешательство ворона, как ни странно, сыграло мне на руку — пришлось импровизировать, зато я получил семнадцать капель.

И всего лишь одна капля, ушедшая в никуда.

Поразительный результат!

Итого двадцать капель в резерве. Число ровное, но увы ничтожное по сравнению с прежними способностями.

С одной стороны, рывок вышел значительным, а с другой, это всё ещё настолько маленький резерв, что одно заклинание, не связанное с моим Талантом, опустошит его целиком.

По большому счету у меня начало складываться впечатление, что пернатый прохвост разрушил круг, возможно, в самое подходящее время для выброса энергии.

Чуть раньше она бы рассеялась в пространстве. Позднее поток мог бы погубить меня вовсе.

Случайность? Или птицы у нас стали разбираться в магии похлеще Магистров? И если так, то откуда он, такой умный взялся на мою голову?

Столько вопросов, а задать их некому. Разве что в небо выкрикнуть, но смотреться это будет довольно глупо. Так что дождусь новой встречи с этим пернатым.

Что она состоится, я уже не сомневался.

А пока есть более насущные дела.

Моё тело налилось свинцовой тяжестью, но разум оставался кристально ясным. Усилием открыв глаза, я увидел застывшую словно изваяние Василису. Страх на её лице постепенно сменялся плохо скрываемым восхищением, будто она стала свидетелем невероятного чуда. Захар так и замер на полушаге, не решаясь подойти ближе.

— Барин, вы целы? — от волнения голос старика дрожал и срывался. — Что это была за напасть?

— Не бери в голову, — бросил я, морщась от хрипотцы в собственном голосе. — Небольшое препятствие. Ничего, с чем бы я не справился.

— Как у вас это получилось? — Ольховская наконец отмерла и шагнула ближе, в её тоне звучал неприкрытый интерес. — Первый раз слышу, чтобы при поглощении Эссенции чертили какие-либо круги, но даже так ясно, что его прорыв, должен был повлечь для вас серьёзные последствия.