Получилось! Пусть немного, но это была победа.

Именно такой огонёк прежде уничтожил верёвку, вот только предыдущий был создан инстинктивно, а этот осмысленно.

Следующие несколько вёрст я потратил на перемещение сгустка силы по энергетическим каналам тела. Поначалу выходило неловко — огонёк то и дело норовил угаснуть, ускользнуть из-под контроля. Но мне хватало сноровки и опыта, чтобы упрямо возвращать его, заставляя двигаться по задуманному маршруту.

Когда получилось стабильно удерживать сгусток, я взялся за его уплотнение. Это оказалось труднее — требовалась недюжинная концентрация, чтобы сжать разреженную субстанцию до плотности материи. Раз за разом я собирал силу воедино, вминал её в крохотный объём, но она вновь и вновь стремилась рассыпаться искрами.

Когда с этим удалось справиться, я усложнил задачу.

Поймав очередной сгусток, попробовал закрутить его спиралью. Через четверть часа получилось. Вращающийся поток магии охотнее поддавался концентрации, обретая стабильную форму. Торжествуя, я подхватил второй огонёк, раскрутил его в противоположном направлении — и свёл оба вихря воедино.

Эффект, как и ожидалось, потрясал. Противоположно вращающиеся спирали словно цеплялись друг за друга, достигая куда большей силы и плотности. Они резонировали между собой. Я на миг опешил от хлынувшего потока могущества — и тут же взял его под контроль, не давая расплескаться. Вот оно — первое настоящее подчинение дара!

Восторг опьянял не хуже вина, и всё же я заставил себя успокоиться. Не следовало слишком усердствовать с непривычки — магические мышцы ныли от перенапряжения, в висках начинала пульсировать боль, но результат того стоил.

Я откинулся на спинку сидения, переводя дух и прислушиваясь к ощущениям. Дар, ещё недавно казавшийся крохотной искоркой, теперь тлел ровным, уверенным пламенем. Словно перешёл на качественно новый уровень, поднялся на ступень в беспредельной лестнице могущества.

Что ж, сегодняшняя тренировка удалась на славу. Я почувствовал, как губы невольно растягиваются в довольной усмешке. Дорога в Угрюмиху обещала стать дорогой саморазвития и подготовки к будущим свершениям. И первый шаг был сделан.

Аккуратно задавая вопросы разговорчивому слуге, я узнал следующее. Род Платоновых считался древним, но оскудевшим. А мой предшественник, молодой боярин Прошенька Платонов, и вовсе оказался для семьи подлинным проклятием. Мягкосердечный рано овдовевший отец тратил немалые деньги, чтобы замять последствия кутежей, драк и любовных приключений Прохора.

После ареста вольнодумцев старый боярин Платонов и вовсе заложил почти всё имущество, дабы вызволить дитятку из застенков. Но, как я понял, это не помогло.