Но интуиция подсказывала, что здесь может найтись что-нибудь интересное. Раз у покойника имелся магофон, который так-то он бы не мог себе позволить, значит, здесь наверняка есть что-то стоящее.

Методично простукивая стены и половицы, я вскоре наткнулся на подозрительно гулкий участок пола. Поддев доску ножом, без труда отодрал её, открывая взгляду потайную нишу. Внутри обнаружились увесистый кошель, видавший виды револьвер и несколько тускло мерцающих кристаллов.

— Ого, вот это улов! — присвистнул подошедший Борис, заглядывая мне через плечо. — Никак, Савелий целое состояние припрятал.

Я пересчитал деньги — 130 рублей и горсть серебра. Солидная сумма по меркам деревни, наворованная у местных жителей за годы мошенничества. Кристаллов Эссенция оказалось немного: два малых и один средний.

Задумчиво поскрёб подбородок. Похоже, это все сбережения Рындина. Зачем ему столько денег и ресурсов?.. Так, что там в его магофоне вчера проскакивало? Кажется, «хочу уже поскорее свалить из этой дыры», да. После казни было не до подробного изучения чужой переписки, а сейчас время есть.

Пролистав сообщения, я хмыкнул. Ну конечно! Бежать отсюда планировал, подлец. Бывший староста подыскивал себе домик в пригороде Владимира. Скопил уже почти всю необходимую сумму — 150 рублей. Деревянные избы там, конечно, можно было найти и подешевле даже в три раза, но Савелий отчего-то возжелал хоромы в приличном районе. Видать, на старости лет решил пожить в своё удовольствие.

А кристаллы, скорее всего, припас на чёрный день. Или вознамерился продать уже после переезда, по куда более выгодной цене, чем сбывал Гривину здесь, в Угрюмихе.

Я вновь посмотрел на кошель с деньгами. За каждым рублём здесь стоял чей-то тяжкий труд, чья-то кровь, пролитая в схватках с Бездушными. По справедливости, эти средства нужно бы вернуть селянам. Вот только кому конкретно и сколько? Сколько каждый потерял на махинациях старосты за эти годы? Такие разборки только рассорят людей между собой, нарушив хрупкое равновесие, только установившееся в Угрюмихе.

— Знаешь что, Борис, — я повернулся к охотнику. — Эти деньги у деревни украдены, ей и послужат. Обдумаю, как их с толком потратить на общее благо, и объявлю всем своё решение. Чтобы хоть какая-то польза вышла от этих наворованных средств.

— Я вам так скажу, барин… — Борис почесал в затылке. — У нас тут с лечением беда. Вот эту бы проблему решить. К бабке Агафье хоть и ходим, да только попробуй угадать, помогут её припарки и отвары тебе или вовсе с ног свалят. Федота вон едва не угробила своими травками в позапрошлом месяце. А ежели что-то срочное? В город ведь не поедешь… У Настасьи в том году роды были тяжёлые, еле выходили её. Был бы человек в деревне знающий… настоящий лекарь, а?

Я задумчиво кивнул.