В зале уже почти никого не осталось, сегодня тепло, и многие унесли еду на открытую площадку. В углу за столиком с бумажным стаканом в одной руке и телефоном в другой сидит Топольский, рядом Лия смотрит в окно со скучающим видом.

Поражение надо уметь признавать. Только собираюсь спрятать телефон, как экран оживает. Саймон.

— Малыш, вам с подругой надо подойти в бухгалтерию. Сделай как освободишься, ваш договор готов.

Саймон не просто так старается, он имеет с этого процент. Но мы с Оливкой не успеваем в этот перерыв, бежим на лекцию, в бухгалтерию попадаем в конце дня.

— Прочтите и подпишите, — передает нам бумаги сотрудник.

Я начинаю читать, и буквы скачут перед глазами. Потому что наш заказчик — Никита Топольский.

За нами приезжает такси на час раньше до начала вечеринки. Стараюсь не показывать Оливке, что волнуюсь, у нее же, наоборот, настроение отличное.

— Никогда не была на элитных вечеринках, интересно посмотреть, — признается подруга, сидя рядом со мной на заднем сиденье. — Про них чего только не рассказывают.

— А мне кажется, когда все пьяные, никакой разницы нет, — отвечаю сдержано.

Не хочется выглядеть перед ней ханжой, но и не думать, что происходит на таких закрытых вечеринках в нашем универе я тоже не могу.

Мы договорились поехать с Саймоном. У него недорогой подержанный автомобиль, и он даже обещал не пить, чтобы привезти нас обратно. Но потом планы поменялись.

— Заказчик просит, чтобы вы приехали раньше, — сказал по телефону Саймон расстроенным голосом, — он пришлет за вами такси.

При слове «заказчик» бросает в дрожь.

То, что это Топольский, не укладывается в голове.

Все эти дни я ломала голову, зачем Никите понадобилось нас нанимать. Нашла только одно более-менее подходящее объяснение.

Я ему мешаю. Почему мешаю, неизвестно, хотя догадки по этому поводу тоже есть. Топольский помнит, как я вмешалась в Игру в лицее, и пусть не я, но с моей помощью удалось ее поломать. И теперь он боится, что я здесь сделаю то же самое.

Ник задался целью выжить меня из универа и теперь будет делать для этого все.

Я же не слепая, давно заметила, что стоит мне где-то появиться, он сразу демонстрирует какая у них с Лией любовь. А когда думает, что я не вижу, вообще на нее внимания не обращает. И она сидит несчастная и потерянная.

Я сама виновата, дала понять Топольскому, что меня это задевает.

На самом деле меня задевает не то, что Никита с ней спит, а то, что он втянул девушку в Игру, нагло ею пользуется и при этом открыто пренебрегает.

Или не только это?

Я уже сама запуталась.