Еще четче выступает линия скул, между бровями пролегла чуть заметная вертикальная складка.

У него даже выражение лица изменилось. Стало суровее. Злее. Но больше всего меня в очередной раз поражает ледяная синева его глаз. Холодных. Чужих.

Значит прав был Андрей, когда говорил, что Никиту испортили деньги? Неужели Ермолова таким образом мстит Топольским, как считает мама? Но ведь он сын ее сестры, родной ей человек.

Парни подходят вплотную. Дорожка узкая, не разминуться. Саймон берет меня за плечи, с силой тянет за собой. Демонстративно отстраняюсь и ставлю ногу на ограждение.

— Мари, — беспокойно окликает Саймон.

— Подожди, у меня шнурок развязался, — мой голос дрожит совсем чуть-чуть, почти незаметно.

Не торопясь, начинаю перевязывать шнурок. Джас и Марти проходят первыми, Никита делает шаг, и меня накрывает паника.

Каждой клеточкой тела чувствую его приближение, но вся моя готовность куда-то исчезает, стоит ему слегка задеть меня локтем.

Коротит. Искры разлетаются в радиусе нескольких метров, а у меня отказывают все ограничители. Сердце трепыхается под ногами, пробивает земную кору и летит прямо в раскаленную магму.

Я тону, задыхаюсь в ощущениях, вызванных его запахом и прикосновением к обнаженной коже. Рецепторы оголены, нервы натянуты до предела. Тело становится невесомым, я парю как невесомая оболочка."

"Запах его кожи, смешанный с запахом ментола. Почему я слышу его даже на расстоянии? Никите все равно, он мимоходом бросает безучастный, равнодушный взгляд, и меня размазывает от собственной слабости. А еще от бессилия.

Почему я так на него реагирую?

Он предпочел больше не видеться, я приняла его решение. Так почему он снова появился в рандомно выбранном мною университете? Что за совпадение?

Может... Даже дышать перестаю. Лихорадочно сглатываю.

Что, если он перевелся сюда нарочно? Узнал, что я здесь, и приехал?

Но зачем? Унижать меня, демонстрируя пренебрежение? Разве это стоит таких усилий? Наш университет не самый престижный, Топольский может позволить себе намного выше уровень.

Так все-таки, зачем?

Снимаю ногу с ограждения и поворачиваюсь к Саймону.

— Все хорошо? — с тревогой спрашивает он. Вместо ответа подхожу к парню, обнимаю за затылок и прижимаюсь губами к губам.

Саймон мгновенно откликается, тянет к себе за талию, раздвигает губами губы и углубляет поцелуй.

Мой первый в жизни поцелуй не с Никитой.

глава 4-1

Мокрые мягкие губы неприятно скользят, от чужой слюны во рту чуть не срабатывает рвотная реакция. Поспешно выталкиваю язык Саймона и отстраняюсь.

— Извини, — бормочу, — не знаю, что на меня нашло.

— Тебе не за что извиняться. Мне все понравилось, — парень учащенно дышит, его глаза блестят.

«А мне не понравилось. Совсем. Меня чуть не стошнило». Но такого я никогда не скажу.