Как будто в том взрыве сгорела светлая сторона его души, осталась только темная. И со временем эта чернота полностью заполнила собой опустевшую оболочку.

Украдкой из-под опущенных ресниц бросаю взгляды на Топольского, который так сексуально смотрится в белоснежной рубашке и узких брюках, что на него заглядываются даже взрослые женщины. А он делает вид, будто этого не замечает. Да разве можно такое не заметить?

Меня первую ведет от его широких плеч, обтянутых белой рубашечной тканью. Брюки облегают его бедра как вторая кожа, и я до конца не могу поверить, что мы здесь для того, чтобы заключить брак.

Ненастоящий, конечно же. Здесь многие так женятся, а потом не подтверждают в своей стране выданное свидетельство о браке, и оно автоматически прекращает свое действие.

Перелет оказался утомительным, я большую его часть проспала. Когда проснулась, обнаружила себя лежащей на плече у Никиты, который тоже спал, прижавшись щекой к моей макушке.

Из аэропорта в отель нас доставил трансфер. Я прилипла к стеклу, жадно разглядывая Город Грехов.

— Ночью он еще красивее, — сказал Никита, глядя на меня с непонятным выражением.

Довольным. И немного гордым.

— Никит, а мы покатаемся на колесе? — я перед поездкой изучила самые известные достопримечательности Лас-Вегаса, и колесо «Хай-Роллер» заняло в моем списке желаемых посещений лидирующее место.

— Если хочешь, — он кивнул. — Ты уже знаешь, что еще хотела бы посмотреть?

— Музей Неона, выставка артефактов «Титаника», — перечислила я, — ну и «Хай-Роллер», конечно.

— Хорошо. Только давай сначала закончим с тем, для чего сюда приехали.

Когда я увидела отель, в который нас привезли, лишилась дара речи в прямом смысле этого слова.

Я таких отелей никогда не видела. Высотой в пятьдесят этажей, с фасадом золотистого цвета и каскадным водопадом, который стекает по скале в искусственное озеро.

Это не отель, это город в городе. Здесь даже собственное поле для гольфа есть.

У нас ожидаемо один общий номер, зато трехкомнатный, две спальни и холл. И он на самом верхнем этаже, на пятидесятом.

Никита внес вещи в одну спальню, я заняла вторую, и он ничего не сказал. Душевых здесь тоже две, и я выдохнула с облегчением.

Быстро приняла душ, надела платье и взялась за волосы.

Я решила их высушить и поднять в высокий хвост, который потом собрать в пучок. Но как только закончила сушиться, раздался стук в дверь.

— Ты уверена, что не хочешь сделать прическу в салоне? — Никита вошел в комнату и остановился на пороге. Странно замолчал, мне показалось, он сглотнул."

"Или это я сглотнула когда увидела как под рубашкой, заправленной в брюки, просматривается твердый пресс?

— Нет, я не хочу ничего особенного, — ответила, быстро облизав пересохшие губы. А Никита шагнул ближе.