Так долго, что я готова лезть на стену. Наконец в поле чата появляется текст:

«Чем он лучше остальных?»

«Это не твое дело»

«Отвечай на вопрос»

«Просто не трогай его. Пожалуйста»

«Нет»

Хочется швырнуть телефон в стенку, но это не спасет Никиту. Беру себя в руки и набираю сообщение.

«Хватит, Демон. Остановись»

Только Демон больше не отвечает. И я не знаю, что делать. Хочется бежать, кричать, звать на помощь. Но чем это поможет Никите?

Открываю переписку с Топольским и вижу, что он недавно был в сети. Звоню, отправляю десяток сообщений с вопросами, как тут замечаю в чате с Демоном непросмотренное сообщение.

Открываю — это метка геолокации. Кликаю на красную булавку, на экране разворачивается карта. Раздвигаю границы, увеличивая изображение. Глаза выхватывают название улицы, номер дома.

Что это? Зачем Демон прислал мне геометку? Может, там Ник, и ему нужна помощь?

Меня трясет от негодования и страха за Никиту.

Возвращаюсь в чат, чтобы проверить, может, Демон добавил текст? Из серии «Если хочешь увидеть его живым, приходи по этому адресу».

Но никакого текста нет, зато внезапно сообщение с геометкой исчезает.

Растерянно гипнотизирую поле мессенджера, но метка больше не появляется.

Дрожащими руками открываю гугл-карту, мысленно благодаря свою память. Я визуал, сказанное на слух воспринимаю плохо, зато прочитанное или увиденное само по себе откладывается в памяти.

Нахожу нужный адрес, кликаю на «Мое местоположение».

И зависаю над экраном с открытым ртом. Дом, отмеченный в присланном Демоном сообщении, находится через несколько домов от метки «Мое местоположение». По той же улице, на котором стоит дом Топольского, посреди которого сейчас стою я и таращусь на экран.

Впрыгиваю в кроссовки, набрасываю куртку и выбегаю на улицу, сжимая в руке телефон.

Сверяюсь с картой и уже через десять минут стою у нужного дома. Нажимаю на звонок, вдобавок на всякий случай стучу кулаком. Набираю полную грудь воздуха.

— Никита! — кричу изо всех сил. — Никита, ты здесь?

Распахивается дверь, и когда на пороге показывается Топольский, первым порывом хочется броситься ему на шею. А вторым — дать пощечину.

Разреветься хочется в обоих случаях, потому что Никита стоит в одних тренировочных штанах и с оголенным торсом.

На смуглой коже блестят капельки пота, лоб тоже усеян мелкими бисеринками. Волосы взъерошены. И только самый недалекий не поймет, что Топольский только что занимался сексом.

Все правильно. Он привык к активной сексуальной жизни, а с тех пор, как связался со мной, его максимум — оргазм в душе плюс сомнительного качества минет.

Но все равно обида сдавливает горло. Я там места себе не нахожу, а он...

Подавляю и первый порыв, и второй, только третий подавить не в состоянии.