А в место этого принимаю чужие правила, в душе всё сворачивается. Жжет ожиданием, нагревается.

– Хорошо, без проблем, - Клаус отвечает спустя несколько минут. – Первый ход за дамами. И что ты хочешь узнать?

– Ну… - пожимаю плечами, отодвигаясь к креслу. Нахожу в нем опору, рассматриваю узоры на ковре. Неловкость сковывает, никаких идей. – Какие у вас настоящие имена?

– Это слишком банально.

Мужчины, не сговариваясь, делают глоток вина. Даже не раздумывают ни секунды! Расстроенно принимаю этот ответ. Хотя мне хочется узнать о них больше, пробраться глубже. Понять, кто они такие.

– Наш черед. Расскажи нам, красивая, тебе понравились наши касания в машине?

Даже не пытаюсь придумать ложь. Подношу бокал к губам, делаю несколько глотков. Наверное, нужно было ограничиться одним… Но так сложно, во рту пересыхает.

В машине было сложно. Неправильно. То, что нужно забыть и никогда не вспоминать. И унизительно было! Из-за того, что мужчины себе позволили. И из-за того, как я реагировала на их наглые касания.

Вино оказывается терпким, но сладким. Вкус расцветает на языке, бьет теплотой по горлу. Отставляю бокал в сторону, на секунду прикрывая глаза. Слишком крепкое.

– Всё хорошо, красивая? – голос Ника звучит немного растерянно, издалека. – Не привыкла пить?

– Вроде моя очередь, - натянуто улыбаюсь, встряхиваю головой. Настолько быстро никто не пьянеет, просто берет усталость. – Вы знаете моих братьев. И…

– И? – Клаус усмехается, чуть подается вперед, рассматривая меня. – Что ты хочешь о них узнать?

– То, что говорят, правда? Жестокие, бессердечные, монстры? Нет, не так. Они будут такими со мной?

Не люблю насилие, не понимаю его. И точно не выдержу, если кто-то решится на подобное. Всё ещё не могу осознать, что меня собираются продать замуж! Это как-то…

Дико.

В голове не укладывается.

Крупные мурашки ползут по коже, холодок спускается по спине. Меня начинает морозить от мысли, что это действительно случится. И мне придется стать чьей-то женой против воли.

Ник сказал, что мне нужно ловить шанс, искать его. Но… Кто поможет против Устиновых? У меня нет влиятельных знакомых. А те, кото немного мелькал, все верны отчиму."

"– Тебя никто не будет бить, красивая, - Клаус обещает твердо, сжимает челюсть. Словно эта идея ему также не нравится. – Никто не посмеет, ясно?

– Можно не бить, но всё равно проявлять жестокость. Словами.

– Твои братья, Карин, как и многие люди – бывают несдержанными. И говорят не то, что думают. Или не подумав. Но никто не планирует издеваться над тобой.

– Ясно. Спасибо.

Киваю, потому что… Они ведь могли снова выпить. Мужчины вообще всё время могут пить, а я никуда не денусь. Спиться не хочется, терять контроль тоже.

Хоть какие-то отголоски контроля, которые ещё остались во мне.