Ладно, больше не буду так делать. — Само собой, мы возьмем треть от цены, и это даже не обсуждается. В свою очередь мы берем на себя все заботы и обеспечиваем вам полную анонимность. Если это нужно, разумеется. Может, наоборот, хотите раскрыть и прославить свое имя?

— Это было бы лишним, — сразу отказался от такой услуги. Напротив, обо мне никто не должен знать. — Кстати, а иномирных скакунов скупаете?

— С лошадьми обычно не имеем дело… — я отправил ему фотографию скакуна. — Но этот явно боевой. Такого купят тысяч за пять-семь.

— Отлично! У меня таких штук семьдесят есть, — хотя, может и больше, смотря, сколько Игыг смог найти по окрестным лесам."

"— Так это в корне меняет дело! — воскликнул аукционист. — Просто большую партию можно продать в другую страну. Есть места, где до сих пор очень ценятся хорошие скакуны, но там их скупают целыми табунами.

Следом понеслась череда фотографий. Оружие, доспехи, украшения. Также показал фотографию тридцати картин.

— Происхождение не знаю, но они висели у виконта Снегирёва в особняке.

— А как тогда они оказались у вас?

— Ну, виконт объявил мне войну. Теперь его нет, а картины остались, — усмехнулся я.

Как оказалось, большая часть из этих картин принадлежали предкам Снегирёва. Насчет них аукционист ответить не смог, но передал фото в специальный отдел, где будет оцениваться ценность изображений. Они учтут древность Рода, заслуги изображенных людей перед Империей, и еще множество факторов.

— А вот эта интересная! — я прислал еще несколько фотографий.

— На которой рыцарь с крыльями? — и правда, неплохая картина. Даже подумывал оставить себе.

— Не, рыцарь с крыльями стоит копейки, — отмахнулся тот. — А вот последняя…

— С метеоритом? — ну, не сказал бы, что шедевр. Но глаз цепляет, да.

— Да какой метеорит? Та, с черным конем! — я снова посмотрел на картину. Там, и правда, изображен конь, который писает на куст смородины. — Шедевр!

— В смысле? Там же просто конь ссыт… — не удержался и почесал затылок. Не вижу в этой картине никакого скрытого смысла. Художник просто изобразил писающего коня.

— Молодой человек, этот шедевр написал Иван Писюкин четыреста пятьдесят лет назад! У него на всех картинах изображены писающие животные. И эти картины выставлены на лучших всероссийских галереях. А цена варьируется от пятидесяти тысяч и до двадцати миллионов рублей!

— Этот мир сошел с ума… — выдохнул я.

Чтобы поскорее забыть об этом, показал остальные лоты. Статуи, созданные Людвигом, вызвали восторг у аукционера. Вот только отсутствие подписи именитого скульптора снизили цену на каждую статую до пяти тысяч. А жаль, я бы поставил производство на поток.

— Так, всё! — прервал поток фотографий он. — Достаточно.