И потому организм, в случае травмы, наращивает именно ее, чтобы поскорее закрыть рану от внешних воздействий.

Пока думал об этом, не заметил, как мы приехали. Так что и додумать даже не успел. Водитель остановил машину у самого входа в особняк, а слуга графини сразу открыл Виктории дверь.

Далее мы прошли внутрь, и я сразу отметил, что тут не так оживленно, как на прошлом моем балу. Разве что сразу показалось знакомое лицо. Граф Черепанов, если не изменяет память. Он всё также стоял с полупустым бокалом вина, и стоило ему меня заметить, как тут же растянулся в улыбке.

— О! Граф Булатов, собственной персоной! — воскликнул он, подняв приветственно бокал. Хоть убей, забыл, как его звать. Он тут же подошел к нам с Викторией и поцеловал девушке руку. Мне же протянул свою для рукопожатия. — Михаил, — подошел он ко мне поближе, и заговорил куда тише. — Хоть ты мне скажи… А в честь чего этот прием? А то мне никто не отвечает…

— Насколько я понял из пригласительного письма, в честь переезда рода Бауловых, — сообщил я ему по секрету, и тот хлопнул себя ладонью по лбу.

— А я всё хожу и ищу, у кого сегодня день рождения.

Фух, ты меня, прям, сейчас спас, — засмеялся он, и на этом вино в его бокале закончилось. Потеряв к нам интерес, он сразу отправился искать добавку.

Собственно, я тоже решил немного расслабиться. Мы с графиней подошли к столу с закусками, поймали официанта, и тоже взяли по бокалу.

Взгляд зацепился за странное блюдо. Большой поднос, на котором красиво разложена всевозможная зелень и овощи, и в центре всего этого великолепия расположилось чучело птицы, будто бы сидящей в гнезде. По крайней мере, так может показаться на первый взгляд.

— Ты какого тут делаешь? — шикнул я голубю, который сидел с закрытыми глазами, изображая из себя чучело.

Его один глаз тут же открылся, и следом он едва заметно кивнул в сторону чаши с гренками.

— Ур! — заговорщицки «уркнул» он, и снова закрыл глаз. Я же сразу огляделся, чтобы убедиться в том, что нас никто не видит. И стоило мне снова повернуться к «гнезду», там уже никого не было.

Зато спустя пару секунд кастрюля неподалеку от гренок приподнялась, и из нее показался хитрый наглый клюв.

— Иди под стол, — шикнул я голубю, и крышка кастрюли со звоном закрылась, привлекая ненужное внимание. А как только все отвернулись я взял несколько сухарей, и закинул их под стол. Оттуда сразу послышалось довольное урчание и стук клюва, я же поспешил убраться подальше.

Вечер, если не считать регулярной кормежки голубя, шел довольно тихо. Виктория не отходила от меня ни на шаг, мы спокойно общались на отвлеченные темы. Она рассказывала мне о том, каким было беззаботным ее детство.