Нюансы и табу обговариваются на берегу. Ну так что?

– А давай.

Глава 19

Это точно не слуховая галлюцинация, а еще одно доказательство, что Наталь Санна, аналогично мне, уже сама не может жить без обоюдных провокаций. А то, что это именно она – к гадалке не ходи. Совершенно точно сидит и ждет всплеска моей радости, параллельно придумывая в голове продолжение своего «а давай?». А давай ты губу закатаешь? А давай ты на хер пойдешь, Славка?

– А давай ты сначала сходишь к терапевту, – да ты ж моя лапочка. Что и требовалось доказать. – Сделаешь ЭКГ, УЗИ сердца и сдашь самые простые анализы, заодно и весь липидный спектр, чтобы не дай Боже не помер на мне во время первого секса от инфаркта.

А заодно и писюн свой проверь, мало ли чего на него прицепилось во время других сношений.

– Господи, как от сердца отлегло, – демонстративно прикладываю руку к груди. – Я уж было подумал, что все. Потерял Натаху. Ан нет, жива родненькая.

Вот удивительное дело, другому за такую речь я бы точно навалял. А тут еще и улыбаюсь как дебил, смотря на эту наглую малолетку.

– У меня длинная линия жизни, не дождетесь, Вячеслав Викторович.

Ладно, дел много, так что вынуждена откланяться, – резко встает со стула, на что я тут же ее останавливаю, вставая следом.

– Стой. А спотыкаться когда уже начнешь? – встаю напротив нее.

– В смысле?

– Про курицу не слышала?

– Я не только слышала, я ее еще и ем. Спасибо, что напомнили, обязательно сделаю себе жареные крылышки в выходной, – улыбнувшись, произносит она и тут же порывается выйти из кабинета. Ловлю ее за руку, несильно сжав запястье.

– Кто о чем, а Наташка все о жратве, да о жратве.

А я про анекдот. Бежит курица, за ней петух. Курица думает: если остановлюсь, то подумает, что я доступная. Если убегу, дурой буду. Ладно, побегу и споткнусь. Собственно, мой вопрос, – наклоняюсь к ее лицу и шепчу на ухо. – Ты когда уже спотыкаться начнешь, а, Наталь Санна?

– А когда петух перестанет бежать?

– Ладно, бегай, бегай. Нас это обоих заводит. Между нами разница только в том, что я открыто это признаю. А ты еще барахтаешься. Вообще я хочу тебя похвалить. Ты неплохо играешь. Я, кстати, могу помочь, хотя бы поступить в театральный, но знаешь, что тебе будет все время мешать?

– Вы и ваши домогательства, Вячеслав Викторович?

– Нет, дорогуля.

От моих домогательств ты ловишь кайф. А вот мешать тебе по жизни будет твое упоротое упрямство.

– Будем считать, что я тебя услышала. Вот только чего я точно никогда не буду делать – так это трахаться за поступление в универ и другие блага. Ни с тобой, ни с кем другим. И я это говорю не ради красного словца.

– Охотно верю, Наталь Санна. Может, поэтому мне и нравишься.