Она ущипнула бы себя, если бы руки принадлежали ей…

– Э-э, не хочу тебя отвлекать, но…

Кадар лежал, уткнувшись в ее шею. Он поднял голову и вопросительно взглянул на Эмбер. Когда она пошевелила связанными руками, мужчина усмехнулся.

– Какие-то проблемы? – лениво осведомился он.

– Проблемы будут, если ты не развяжешь мне руки.

Его улыбка стала шире, отчего Эмбер невольно поджала пальцы на ногах, а в ушах ее зазвенели тревожные колокольчики. Игривый Кадар был опасен. С таким Кадаром очень легко пожелать, чтобы забавы, которым они предаются, стали постоянными. А это нельзя допустить.

– Сам не знаю, почему это не пришло мне в голову раньше, – ведь это идеальный способ уберечь тебя от неприятностей.

– Неприятности появятся у тебя, если ты будешь медлить, – пригрозила Эмбер.

– Никакого чувства юмора, – прокомментировал Кадар, поцеловал ее в щеку и потянулся к рукам.

От него исходил запах пота, секса, мужчины с горячей кровью, и женщина с наслаждением вдыхала его.

Эмбер опустила руки и потерла запястья. Кадар поцеловал их.

– Больно?

– Немного, – согласилась она.

Но что значила небольшая боль по сравнению с теми ощущениями, которые она испытывала, когда его грудь расплющивала ее груди, когда его губы не отрывались от ее губ?

Нет, такую боль можно не замечать.

Глава 10

Праздничная атмосфера царила в городке с утра. Складывалось впечатление, что ни один житель не остался в стороне от праздника, устроенного в честь удачного года.

Все собрались на местном стадионе, где разместились ларьки с едой и жаровни, чтобы согреваться возле них. На огромных вертелах жарились бараньи туши, наполняя воздух аппетитными ароматами. Эмбер увидела торговца, у которого купила гранатовый сок, и человека, который продал ей сувениры. Они были рады встрече и настояли на знакомстве с их женами и детьми. Ребятишки, которые вчера показывали ей город, познакомили Эмбер со своими родителями. Она не могла поверить, но, похоже, полгорода хотело пообщаться с ней.

Ее глубоко тронули теплота и сердечность местных жителей, а маленькая хромавшая девочка вообще не желала отпускать ее руку.

Ужин состоял из жареного ягненка с бамией, помидорами и копчеными баклажанами, посыпанного зернами граната, дюжины салатов и вкуснейшего хлеба. Все это запивалось яблочным чаем и местным белым вином.

Позже, когда на небе погасли краски ушедшего дня, все расселись на трибунах, и Кадару было предложено взять слово. Он под аплодисменты поднялся на импровизированную трибуну и произнес речь, из которой Эмбер не поняла ни слова. Когда он закончил, все улыбались и хлопали, из чего она заключила, что люди с ним согласны.

Казалось, все хотят переброситься с ним словечком-другим и пожать руку.