Что за чертовщина? Что это было?

Эмбер Джонс, ничего не замечая вокруг, чуть ли не спотыкаясь шла по рынку. Для нее все было словно в тумане. Звуки и краски, которыми она была покорена еще несколько минут назад, превратились в расплывчатое пятно. А все потому, что ее ослепил мужчина с золотисто-коричневой кожей и глазами, которые горели ярко, как костер в полночь.

Она взглянула на него не потому, что ощутила покалывание во всем теле. Нет, ее как будто насильно заставили повернуть голову, чтобы она перехватила взгляд, устремленный на нее. И выражение этих темных, знойных глаз окатило ее жидкой лавой. От горевшего в них обещания по спине пробежала дрожь.

Почему он на нее так смотрел?

И почему она прочитала в темной глубине его глаз слово «секс»?

Жаркий секс.

Просто сказалась усталость от перелета, решила Эмбер, перебрав все возможные объяснения. Она была вымотана. Ее тело совершенно справедливо ожидало, что она будет готовиться ко сну, как и было бы в Сиднее; но в Стамбуле время только приближалось к обеду. Неудивительно, что на рынке ей вдруг показалось слишком многолюдно и жарко.

Все, что ей нужно, – это свежий воздух. Прохладный бриз конца зимы охладит разгоряченную кожу и вернет свежесть уставшему от путешествия телу.

На улице Эмбер сняла шарфик и куртку и вдохнула полной грудью. Это слегка охладило ее, успокоило встревоженные нервы и уняло хаос в голове.

Вместе с облегчением вернулась способность логически мыслить, и она ощутила разочарование. В себе.

Как же обещание быть сильной и независимой, которое она дала себе, рискнув отправиться через полмира по следам своей прапрапрабабушки? Совершенно очевидно, что в ней по-прежнему жива прежняя Эмбер, избегающая риска. Иначе она не ударилась бы в панику от взгляда незнакомого мужчины.

Потому что на самом деле виной всему не усталость.

Виноват именно он, мужчина, чье лицо было словно нарисовано резкими штрихами искусным художником.

Мужчина, окруженный аурой спокойной властности и уверенности. Она почувствовала это даже на расстоянии.

Эмбер вздрогнула, и отнюдь не от прохладного воздуха. По какой-то непонятной, безумной причине ей вдруг захотелось тепла, навевавшего мысли о долгих ночах, наполненных жарким сексом. Как это могло случиться в течение какой-то секунды? За два года, что они были вместе с Камероном, ему ни разу не удалось вызвать в ней желание заняться сексом одним лишь страстным взглядом.

Зато это удалось незнакомцу с рынка.

Разве такое возможно?

И все же… все же его глаза – горящие, завораживающие гипнотической силой – послали ей молчаливое обещание, опалившее ее жаром, и тело Эмбер все поняло на инстинктивном уровне и инстинктивно же на него ответило.

Обещание, натолкнувшее ее на мысли о всех запретных удовольствиях.