Ля Фисто кивнул.

— Где остальные? — спросил я.

— Спят. Вчера вечером обе сильно устали, и чтобы снять стресс приговорили пару бутылок дорогущего коньяка. Когда увидишь их, не вздумай лечить! Пусть прочувствуют полностью всю прелесть похмелья.

— Доставали? — поднял я взгляд.

Граф немного покраснел и отвел взгляд.

— Эти пьяницы вчера напились и завалились к нам, когда мы уже спали. — Когда граф начал рассказывать мой рот открылся. Неужели совращали? И оказался прав. — Разбудили, соблазнили и… И! Вырубились!

— Ахах-хах! — засмеялся я. — Какие они плохие! Анри, я тебе обещаю, что проявлю мужскую солидарность.

Граф тоже посмеялся, а потом его глаза остановились на мне.

— Ярар, я знаю у тебя есть тайны. Но впредь, когда услышишь такие истории, делай вид, что не понимаешь о чём речь! — и сделав паузу, пояснил свои слова. — Даже если ты уже знаешь, как и откуда берутся дети, это не делает тебя осведомленным в таких мелочах.

Улыбка сама сползла с моего лица. И я на полностью посерьёзнев, кивнул ему. «Снова прокол, — подумал я. — А сколько таких было и ещё будет…»

Елена Долгорукова покинула нас примерно через час.

Она должна была вернуться в контору, чтобы узнать новые вводные. Ведь больше мы не видели смысла работать над легендой. К тому же Елена согласилась полететь с нами к моим родителям, где она расскажет им правду. Сейчас ей нужно было подготовиться и согласовать всё со своим куратором.

Через несколько дней мы полетели в сторону ДОМА. Зес, видя, что я снова не могу усидеть на месте, ужесточил мои тренировки до такой степени, что я засыпал сразу, как только лягу в кровать. Помимо Елены с нами полетел князь Орлов. Он сказал, что у императора накопилось несколько вопросов к Де Тьерам.

И тот под благовидным предлогом возвращения сына домой, собирается их обсудить.

Мои волосы заново перекрасили в мой «родной» платиновый цвет. Ведь уже не нужно было прятаться. Но действительность сыграла с нами злую шутку. Когда мы пролетали нал городом Орск, рабы сообщили, что к нам летят два человека.

Когда я понял кто к нам летит, моё сердце забилось очень быстро. Снова детское тело не давало мне здраво мыслить. Эмери, используя странное крепление, летела вместе с Талием."

"Отец оглядел всех на корабле и увидев знакомые лица Долгоруковой и Орлова сузил глаза.

Также сделала мама. И она первая увидела меня, и чуть толкнув Талия, она указала в мою сторону.

У него на лице появился хищный оскал.

— Знал же, нельзя оставлять тебя в живых. Что, твари, решили убить нас и поставить этого братоубийцу во главе?

Николай Де Орлов вышел вперед, держа руки перед собой, тем самым показывая, что безоружен.

— Талий, ты ошибаешься. Это был не твой сын. У нас есть доказательства! — но было видно, что до отца уже не достучаться.