» – одно и то же лицо, – сухо заметил Эраст Петрович. Мне кажется, он был недоволен, что Корделия смотрит с восхищением не на него, а на Эмму. Я, признаться, тоже ею восхищался и даже не обиделся, что она назвала мои слова бредом.

– И как мы будем это проверять? – спросила сыщица.

– Пройдем по единственной линии, которая есть.

– Это по какой же?

– По телеграфной. Нам известен один ее конец – ван Дорн. Нужно найти второй, и тогда мы выйдем на «Э.П.», кем бы тот ни оказался.

У меня возникла идея. Очень хорошая.

– Нужно выманить «Э.П.» из тьмы на свет. Как медведя из берлоги. Я возьму за шиворот ван Дорна и заставлю его отправить клиенту телеграмму. Вы придумаете текст, на который Аспен обязательно клюнет.

Эраст Петрович сделал гримасу.

– Маса, сколько раз тебе повторять: когда исполняешь белое дело грязными руками, на нем остаются черные пятна и оно становится грязным. Ван Дорн не злодей и не преступник. Брать его за шиворот я тебе не дам, а по доброй воле он нам не поможет. «Э.П.» – источник его благополучия. Мы поступим иначе. Пройдем по линии в самом буквальном смысле.

Эмма опять осталась охранять Корделию, а мы с господином вернулись к дому ван Дорна и проследовали за проводом, от столба к столбу, пока не оказались на Банхоф-штрассе, около Марбургского телеграфа.

– Директор разговаривать с нами не станет. Знаю я немцев. С ними надо действовать по-немецки. Казенно, – сказал господин. – Эх, жаль, что междугородная телефонная связь пока существует только между большими городами. Двадцатый век до Марбурга еще не добрался. Будем действовать по обыкновениям девятнадцатого.

Мы отправили в Берлинский полицай-президиум герру Шпехту телеграмму следующего содержания:

«НАХОЖУСЬ НА МАРБУРГСКОМ ТЕЛЕГРАФЕ ТЧК ЕСТЬ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЙ РАЗГОВОР ТЧК ФАНДОРИН».

Через четверть часа пришла ответная депеша, которую телеграфист, почтительно на нас посмотрев, куда-то отнес. Вернувшись, попросил пройти в кабинет директора. Тот учтиво поздоровался, показал полученное из Берлина сообщение.

«ДИРЕКТОРУ МАРБУРГСКОГО ТЕЛЕГРАФА ТЧК ПРЕДОСТАВЬТЕ ГЕРРУ ФАНДОРИНУ АППАРАТ ПРЯМОЙ СВЯЗИ ДЛЯ СЕКРЕТНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ С ПОЛИЦАЙ-ПРЕЗИДИУМОМ ТЧК ПОЛИЦАЙРАТ ГУСТАВ ШПЕХТ».

– Мой кабинет и аппарат прямой связи в вашем распоряжении. Раз переговоры секретные, я выйду, не стану мешать.

Немцы очень похожи на нас, японцев. Понимают, что такое дисциплина и долг. Русский или французский чиновник лопнул бы от любопытства, задал бы тысячу вопросов, а этот глядел на господина, как солдат на фельдфебеля. Ждал приказаний.